Читаем Солнце полностью

Действуя медленно и осторожно, я аккуратно взяла её руку с коленей. Полностью отведя её от живота и бока, я начала разматывать окровавленную тряпку. Я чувствовала, что Мэйгар наблюдает за мной, поначалу как будто не соображая, что я делаю. Затем страх и напряжение в его свете расцвели в настоящий ужас, от которого его голос задрожал.

— Элли, — сказал он. — А тебе точно стоит это делать?

— Всё хорошо, — заверила я его.

Не знаю, почему я так сказала.

Ещё меньше я понимала, почему сама верила в это.

Спустя ещё несколько секунд я полностью убрала промокшую липкую тряпку с её руки и ладони. Я не дотрагивалась до давящей повязки-жгута на верхней части руки, почти у плеча.

Похоже, кто-то использовал обычный ремень для брюк. После быстрого сканирования я осознала, что надо оставить его там, иначе она умрёт за считанные минуты, если не за секунды.

Тот, кто наложил этот жгут, спас её жизнь.

— Балидор, — произнес Мэйгар. — Анжи сказала, что это сделал Балидор. Своим ремнём.

Кивнув, я сосредоточилась на её руке.

Она была полностью разорвана, начиная от предплечья и заканчивая аж бицепсом. Мышцы и кости где-то отсутствовали, где-то виднелись, лишённые плоти и кожи. На этой руке у неё не осталось пальцев, кроме большого. Всюду вокруг себя я слышала, как наблюдающие за нами люди и видящие резко втягивают вдохи, и от них исходят тревога и ужас.

— Кто это сделал? — спросила я.

Мой голос прозвучал странно спокойным.

— Ищейки видящих. Гибридные животные-машины, — Балидор заговорил позади меня, и его голос звучал мрачно. — Элли. Надо, чтобы на это взглянули медики. Кенси и Морек уже идут сюда. Им нужно сначала позаботиться о нескольких более серьёзных случаях, но они шли прямо за нами.

— Более серьёзных случаях? — в голосе Мэйгара отразился его страх. — Gaos d’lanlente… она потеряла половину всей своей крови, бл*дь!

Но я едва слышала его.

Я уже приступила к работе.

Я обратилась к той части своих aleimi-структур, которыми редко пользовалась в этой жизни, но Ревик годами твердил мне, что они развиты сильнее, чем я осознавала. По его словам, они развиты намного сильнее, чем его аналогичные структуры, вопреки его выучке.

Теперь я скользнула в ту самую часть себя.

Я сделала это без раздумий, без какого-то осознанного плана.

Слегка манипулируя структурами над моей головой, я нацелила их на то, что осталось от руки Анжелины. Я нежно притягивала свет сверху — бледно-сиреневую частоту, которую я как-то узнавала и понимала, что она подходит для этих структур, хотя ни того, ни другого не знала сознательно.

Этот свет потёк из того высокого тихого пространства, затопив моё тело, скользнув через мою голову, шею и конечности, выходя через пальцы.

Когда свет начал напитывать её руку, она испуганно ахнула, отдёрнув руку.

— Всё хорошо, — сказала я ей, поднимая глаза и удерживая её взгляд. — Всё хорошо, Анж. Я обещаю.

Вливая в неё свой свет, я продолжала смотреть ей в лицо, уравновешивая её.

— Всё хорошо, Анжи, — мягко повторила я. — Я могу помочь. Позволь мне помочь.

Я осознала, что мои радужки светятся, только когда увидела их отражение в её глазах.

Ободряюще улыбнувшись, я влила в неё ещё больше сиреневого света, так много, что едва видела её саму сквозь всё это.

— Постарайся расслабиться, ладно? У тебя шок.

После небольшой паузы Анжелина кивнула.

Мгновение спустя напряжение в её глазах слегка ослабло, словно она запоздало осмыслила мои слова… а может, дело в том сиреневом свете.

Я сосредоточилась обратно на её руке.

Опять-таки, не знаю, как я это сделала.

Я определённо не смогла бы описать процесс кому-то другому.

Мой свет метнулся как живое существо, ощупывая её руку. Через этот свет я увидела карту того, из чего она состояла — чего не хватало, и как всё должно работать. Я ничего не могла поделать с отсутствующими пальцами, но нашла разорванные вены и восстановила их, вливая в них ещё больше света, чтобы зарастить их и сохранить кровь в ней.

Я смотрела, как клетки реагируют на сиреневый свет, медленно, но верно соединяются, сплетаются воедино и наполняются живым светом. Двинувшись в более верхнюю часть её руки, я начала делать то же самое с мышцами её бицепса, сначала поработав со слоём мышц… затем со слоем жира поверх них… затем со слоем кожи.

В том пространстве это ощущалось медленным.

Это казалось до боли медленным.

Я чувствовала, как сердцебиение Анжелины участилось, и влила туда свет, чтобы успокоить её.

Я осознала, что наращивание нитей костей, плоти, кожи, жира причиняет ей боль. Я подождала, когда добрая порция плоти на её предплечье восстановится, а также когда кости и суставы локтя почти полностью заживут, и только потом взялась за нервные окончания, стараясь сохранить эффект онемения, чтобы уменьшить боль.

Но в определённый момент я поняла, что уже пора.

— Держи её, — сказала я Мэйгару, мельком встретившись с ним взглядом. — Будет больно.

Он не спорил. Он даже не кивнул.

Обхватив её за здоровое плечо и талию, он прижал её к своему мускулистому телу, аккуратно стараясь не задевать раненую руку.