Читаем Солнечный ручеек полностью

Первоклассница Алёнка была самой обыкновенной девочкой, но мама и папа почему-то называли её фантазёркой. Но разве Алёнка что-нибудь придумывает? Вовсе нет – просто она видит то, что есть на самом деле…

Ну вот, например, это светящееся, с прозрачными голубыми шторами окно в старом доме очень похоже на аквариум – такой есть дома у подружки Маши: голубой-голубой, вода в нём колышется, когда золотые рыбки, виляя пышными хвостами, подплывают к самой стенке, за которой, чуть не сплющив нос, наблюдает на ними Алёнка…

Вот и в этом окне штора колышется, а за ней плавают тени – совсем как рыбки в аквариуме!

Или вон окно в доме напротив – оно зелёное, с пёстрыми цветами, словно летняя полянка! Весёлое!

Ой, а это какое!.. Оранжевое – просто огненное, как будто огонь пылает! И кажется, если приложить ладошку к стеклу – будет горячо…

А ещё Алёнка видит, что все люди на кого-то или на что-то похожи.

По утрам, когда она идёт в школу, то всегда встречает красивую тётеньку, которая ей очень нравится. Потому что эта тётенька похожа на розовый пион.

Почему именно на розовый пион? Ну вот похожа – и всё! Красивая, как пион, и пахнет от неё, когда мимо проходит, как летом от маминых пионов на клумбе…

Алёнка могла бы полюбить эту тётеньку сильно-сильно – за то, что она так похожа на розовый пион! А ещё Алёнка часто встречает дяденьку, похожего на рыбу. Рыбу она видела, когда ездила с папой на рыбалку. И в магазине тоже видела. Но этот дяденька похож на ту рыбу, какую ловит её папа…

Нет, такого дяденьку Алёнка бы полюбить не смогла ни за что!

А вон та бабулька похожа на птичку: маленькая, с острым носиком… Хорошая такая птичка с ласковым взглядом… Такую птичку тоже можно любить.

Ой-ой! Однажды Алёнка увидела дяденьку, похожего на медведя! Она долго на него смотрела, даже обернулась назад, когда он косолапо и тяжело прошёл мимо неё… Но кажется, этот медведь добрый…

Ну разве виновата Алёнка, что все похожи на что-то или на кого-то?

Ходят по улицам люди-звери, люди-птицы, люди-рыбы, а Алёнка это видит, вот и всё.

Только вот почему-то мама с папой и дедушка с бабушкой ни на кого не похожи.

Алёнка часто думала: почему так? Искала сравнения и не находила, хотя очень хотела найти.

…Когда учебный год закончился и начались каникулы, мама сказала Алёнке:

– Ну что, дорогая, поедешь в загородный лагерь вместе с другими ребятами. Ты уже большая, и не будешь сильно скучать. Найдёшь себе новых друзей, станешь самостоятельной… И может быть, поймёшь, на кого мы с папой похожи! – при этих словах мама хитро улыбнулась.

Но оказалось, что Алёнка ещё маленькая. И как ни хотелось признавать этот факт, но пришлось, потому что она ужасно скучала по всем – по маме, папе, бабушке, дедушке. И едва дождалась дня, когда они впервые навестили её в лагере.

…Известие, что к ней приехали, принёс конопатый Серёжка, похожий на рыжего воробья.

И пока Алёнка мчалась к воротам, возле которых её ждали, сердце было готово выпрыгнуть из груди – так она соскучилась по родным!

– Мама! Папа! Бабулечка! Дедушка! – кричала она, торопливо обнимая всех по очереди.

Она глядела на них во все глаза, смеялась, прыгала и снова обнимала – маму, папу, бабушку, дедушку… Обнимала их, таких родных, таких любимых, ни на кого не похожих, а похожих только на себя!

И тут Алёнка поняла: любят вовсе не за то, что кто-то на кого-то похож. Любят за то, что человек похож сам на себя.

Дверца платяного шкафа распахнулась, впустив внутрь сноп солнечного света, наполненный толпой танцующих пылинок.

Свет ослепил старое шёлковое бабушкино платье, висевшее самым первым на деревянных плечиках.

За ним аккуратно и плотно теснилась другая бабушкина одежда – коричневый осенний плащ, зимнее пальто со слегка потёртым пушистым воротником, вязаная кофта… Когда-то платье было праздничным и очень нарядным. Сейчас гладкий шёлк потускнел, тонкий белый поясок чуть пожелтел от времени. Только крохотная брошка под воротом по-прежнему, как и много лет назад, таинственно мерцала, вспыхивая разноцветными искрами.

Платье знавало лучшие времена, когда молодая и счастливая хозяйка шла в нём в кино, в гости или на прогулку со своим мужчиной.

Оно до сих пор помнило прохладное и влажное прикосновение душистых цветов, когда хозяйка прижимала к груди подаренный ей букет.

А а ещё оно помнило заботливые и крепкие объятия всё того же мужчины, полные искренней любви, и радостные, лёгкие детские объятия…

Всё это давно минуло и уже стало забываться в душной тесноте шкафа.

…Платье слегка колыхнулось взволнованно навстречу – хозяйка давным-давно не надевала его, и оно тосковало по прошлой жизни.

Но бабушка лишь ласково коснулась его шершавой ладонью и осторожно сдвинула в сторону, а рядом повесила – на блестящих пластмассовых плечиках, маленьких и изящных – детское летнее платьице.

На нём по зелёному полю весело разбегались наперегонки с божьими коровками белые ромашки.