Читаем Солнечный ход полностью

Солнечный ход

Послушайте, вилли, вы или забыли,что мили под килем, виляя, уплыли?Вы или забили на то, что финтилиленивые тили в типичной квартире.Об Осе и Ёсе, о Вели и Мире,о том, что уже замочили в сортиремальчишек, драчёныхна красном клистире…Послушайте, вилли,так быть или были?Так слыть или слыли?Так срать или срали,когда ускорялось дурацкое ралли —и жизнь проносилась,как муха под килем,гремя плавниками по мелям и милямпустого пространственного одночасья…И вся эта муторная —пидорасья —страналюбовалась изящным скольженьемтого, что казалось небес отраженьем,и тем, чем горчила,как водка и деготь,судьба, острой щепкойцелуя под ноготь?Послушайте, вилли, равили, тютили,фаэли, растрелли, говели, постили,барокки, бабраки, канары, сантьягии красно звенящие медные стяги,и вялотекущие белые суки,и белые-белыемамины руки.

2000

Шутка

Смерть такая каверзная штука,что ее давнище пережив,я ищу уверенного друга,в том, что он бессовестен и лжив.Мы включаем лампочки в потемках,мы взрываем замки в облаках,и в газетных маленьких колонкахмельком вспоминаем о богах,о любви, о творчестве, о вере,о себе, как это ни смешно…Кто кому приоткрывает дверив то, что им уже предрешено?Я уйду в зеленые высотыза слеженьем зловеликих глаз.Я уйду туда, где пахнут сотысолнцем, отразившимся от нас.

Леде

Я не тоской приду к тебе болотной,незримым светом наполняя тьму,прижмусь к твоим рукамщекой бесплотнойи рядом по-мальчишески усну.Мы будем вместе так, что никакимипричудами земли не разлучить.Мы полетим лучами золотымилазурный сок с вишневых листьев пить.Людьми земными встанут наши тени,их окрылит возвышенная речь,в которую рекой впадает время,как в океан, переставая течь.

Голоса

Я был скорее звуком, чем —

стыдно сказать – лучом.

И. Бродский

Посмотришь на слово – свет.Произнесешь – звук.А если сказать про себя,совсем не произнося,окажешься где-то вне,и гулкий сердечный стукне сможет пробиться сквозьбесплотные голоса.Как описать тот свет,в котором есть всё… и неткасаний, зрачков, ушей,трехвекторных плоскостей,и время – не от и до —ни смерти, ни дней, ни лет —один первозданный светбез цвета и без частей,мерцания светлых лицна рифмах крылатых плит,на гранях парящих слов,сложившихся в строгий ряд,здесь образами миров —объемами пирамидбесплотные голосапечалятся и творят.Листает века Шекспир,Высоцкий выводит SOS,и Бродский рисует Римна фоне стеклянных звезд…