Читаем Солнечный детектив полностью

На улице крапал мелкий дождь. С горбатых крыш в водостоки медленно стекала вода и уже оттуда, разогнавшись как горная речка, пенясь и шумя вырывалась на волю из металлических желобов. Ветер остервенело кружил последние листья, похожие на ржавые промокашки. Игнат посмотрел в окно и увидел воробья, нахохлившегося от холода. Он сидел на карнизе и внимательно смотрел на доктора. Взяв из вазочки печенье, Игнат подошел к окну, чтобы открыть его, и только сейчас обратил внимание, что на нем была решетка. Как и на всех окнах в клинике.

Ощущение безысходности и замкнутого пространства так сильно охватило его, что он спешно, будто начался пожар, покинул свой кабинет.

У него не было ни малейшего желания общаться с Яном, но игнорировать его он тоже не мог. Во-первых, помимо Яна в наблюдательной комнате находились еще двое пациентов, нуждавшихся в его лечении, а во-вторых, это было не профессионально. Закончив вечерний обход, доктор все же заставил себя войти в наблюдательную комнату.

Уделив внимание сначала двум пациентам, неподвижно лежащим на койках, он подошел к Яну. Сидя спиной к доктору, он не отрываясь наблюдал за медленно ползущими, как улитки по стеклу, дождевыми каплями.

– Док, ты хорошо плаваешь? – спросил Ян, даже не удосужившись повернуться. – Хорошо держишься на воде?

– Почему вы задаете мне этот вопрос?

– Ты знаешь почему! – Мужчина резко повернулся, вперив в доктора взгляд, полный презрения.

– Я не пойму, о чем вы говорите.

– А я могу напомнить: лето, каникулы, станица Мелиховская… Тебе десять, ему семь…

По спине Игната пробежал холодок. Глядя в ледяные, почти прозрачные глаза пациента, доктор испугался. Всего на несколько секунд, но все же испугался.

Этот человек был первым, кто посмел ему бросить в лицо обвинение подобного рода. И попал в яблочко.

Попятившись к выходу, Игнат выскочил в коридор и закрыл за собой дверь. Его голову словно сжимало тисками. Сейчас ему хотелось только одного: выпить виски, лечь в мягкую постель и ни о чем не думать. Но он должен ехать на это чертово торжество, улыбаться, поддерживать разговор, притворяться, что эти люди ему интересны.

Переодевшись в строгий костюм и приведя себя в более-менее презентабельный вид, Игнат вышел на улицу. От свежего, бодрящего воздуха ему стало немного легче.

Нырнув в машину, он завел двигатель и уже через минуту растворился в вечерних сумерках.

В черном элегантном платье с открытой спиной и сережках, поблескивающих изумрудами, Лиля выглядела великолепно.

– Они прекрасны, – улыбнулась она, взяв в охапку облако белых роз, которые Игнат купил по дороге в ресторан.

Вечер проходил напыщенно, церемониально и ужасно скучно. Лиля трещала как заведенная, гости же, напротив, вели себя скованно, настороженно, точно ожидая подвоха. С самого начала ужина Игнат стал украдкой посматривать на часы, словно это могло ускорить время. Ему почему-то вспомнилась картина Сальвадора Дали, ассоциировавшаяся у него с безвременьем.

Время и пространство замерли, расплавленные часы уже не идут. Как и сейчас, как и в последнее время.

После двух бутылок шампанского гости понемногу растормошились: тесть с тещей мертвой хваткой вцепились в оробелых Смирновых, Лиля с подругой что-то увлеченно обсуждали, а Эдик, решив блеснуть своей эрудицией, завел разговор об искусстве.

– Как ты относишься к тому факту, что живопись становится виртуальной? – спросил он, обращаясь преимущественно к доктору.

– Ну…

Не дождавшись ответа, Эдик задал новый вопрос:

– А как ты смотришь на то, что один художник из Италии продал пустоту, ну то есть невидимую скульптуру под названием «Я есть», за восемнадцать тысяч долларов?

– Э, э… – Игнат добавил в шампанское лед и жадно отпил. Чертов уязвимый нарцисс, что он к нему прицепился?

– Игнат, а расскажи что-нибудь про своих психов. – Новый каверзный вопрос спас его от предыдущего. Жаждущая липких новостей Луиза, которую на самом деле звали Лиза, выжидающе хлопала ресницами.

Как же ему надоели подобные разговоры. Они что, думают, он выступает в цирке? Пока Игнат подбирал в голове более-менее нейтральный ответ, ему на телефон пришла эсэмэска.

«Я знаю, что он приходит к тебе в ночных кошмарах», – было написано со скрытого номера.

У Игната перехватило дыхание и непроизвольно сжались кулаки. Вскочив со стула, он задел рукой бокал с шампанским, и тот со звоном упал на стол, дав трещину. Пузырящаяся лужа кляксой растекалась по скатерти, капая на пол.

– Вот дерьмо! – буркнул Игнат, отряхивая мокрые брюки. Он готов был взорваться от ярости. – Прошу прощения, – тут же добавил он, стараясь не глядеть на обращенные к нему напуганно-изумленные лица.

– Игнат, милый, что случилось? – взволнованно спросила Лиля.

– Я сейчас. – Он вышел из-за стола и быстрыми шагами направился в туалет.

Включив кран на полную мощность, он сунул голову под холодную струю воды, точно желая смыть с себя прилипший страх. Страх прошлого.

Если бы этот Ян сейчас находился перед ним, то он бы точно проредил ему зубы.

Да как он смеет ему такое писать? И вообще, откуда у него его номер?