Читаем Solitude (СИ) полностью

Свет замолчал ненадолго, а потом вдруг залпом влил в себя только наполненный бокал.

– Эй-эй-эй! – я кое-как выдрал его из рук парня. – Не бухай столько. Рехнулся что ли? Опять бошка поедет, как тогда…

Белобрысый перевёл на меня туманный взгляд и отрицательно помотал головой. Потом осторожно коснулся пальцами висков, чуть их помассировав, и пробормотал:

– Это от удара было. Со всей силы шибанул, дурак, а я увернуться не успел. Знаешь, я просто сильно голову разбивал около года назад. Врачи всё боятся, что опухоль будет, рак, чтоб его, но пока вроде бы всё нормально. Да и живучий я – ничего не случится, уверен. Но порой от резких рывков и сильных ударов приступы бывают. Болит, сука, так, что на стену лезть хочется…

Он вздохнул, откидываясь на спинку дивана. Только сейчас заметил, что на самом деле Свет не так уж и отличается от меня: такие же дикие круги под глазами, сероватая от усталости кожа, морщинки в уголках губ. И веселье, идущее рядом с парнем, оно ведь напускное, просто для вида, чтоб скрыть настоящие чувства.

– Это правда, да? – переспросил, хоть и знал уже ответ.

– Ага, я опером был в милиции, – фыркнул. – Сорри, уже в полиции. Так вот когда-то мы мужика задерживали, я, наверное, сам виноват, неудачно вперёд вылез, а он со всей дури ломиком по черепушке… Хех, глупо вышло. С тех пор лишь с бумажками вожусь да частником подрабатываю – нельзя сильно "напрягаться".

Я сидел, удивлённо глядя на Света, сейчас удивительно спокойного и сосредоточенного, будто и не он выглотал полбутылки вина. Но главное, он казался взрослым. Не мальчишкой лет восемнадцати, а…

– Свет, а сколько тебе лет на самом деле? – всё же не удержался.

Он в ответ усмехнулся, поглядел на меня совершенно трезвым взглядом:

– Тридцать недавно стукнуло.

Только после этого я понял, что означало его "не судить книгу по обложке". Всё внешнее – фальшь. И легкомысленность, шлейфом следующая за ним, лишь маска. Почти как мои улыбки на публику.

Внутри Свет был одинок – это читалось в глазах, – притом почти как я, смирившись с этим, посчитав, что раз ты не нужен никому, то и весь этот народ не нужен тебе. Наверное, именно из-за этой схожести он продолжал следовать за мной, постоянно приходя в клуб. Как только сил хватало потом с утра ползти на работу?

Но, если честно, мне это даже нравилось, потому что Свет… он начал потихоньку находить место в моей душе, оседать там. И это одновременно с тем пугало: такого раньше не удавалось ни одной девушке – все они меня раздражали, – а этот моложавый мужчина, такой легкомысленный внешне и серьёзный внутри – нет.

То, что я действительно чувствую к нему, удалось понять гораздо позже, через пару месяцев, когда мы вновь сидели у меня в квартире, распивали вино и смотрели какой-то комедийный фильмец. Герои на экране устроили форменный мордобой, все от них шарахались, я ржал, как ненормальный…

– Тош, как думаешь, если ты понимаешь, что нашёл свою вторую половину, но она, скорее, не примет твои чувства… что стоит делать? – вдруг спросил меня Свет. – Сам понимаешь, я уже старик, которого сложновато принять. Тридцатник как-никак и…

– Да ну тебя, – я махнул рукой, показывая, что всё это глупости. – Признавайся. Всегда нужно попробовать! Ве…

А он просто подался вперёд, касаясь невинным поцелуем моих губ, и отстранился почти сразу же. Щёки дико алели, в глазах поселился шальной блеск.

– Прости, – шепнул Свет, уходя.

Я же… Не знаю, почему не задержал его, наверное, просто был не готов признаться, что тоже люблю эту белобрысую заразу. Сидел на диване, допивая вино, прислушиваясь к своим ощущениям. И единственное, что действительно было важно – пустота в груди куда-то исчезла.

Гудки в трубке казались томительно долгими и страшными. Если он не ответит… Нет, плевать, я всё равно отыщу этого старого дурака!

– Да? – наконец раздался усталый голос.

– Ты сможешь вернуться? – прошептал я с волнением.

– Зачем? – удивлённо.

Я усмехнулся. Наверное, это будет звучать странно, но…

– Я тоже тебя люблю.

Одиночество никогда не бывает окончательным, хотя и близко к этому. Мы лишь зовём то состояние, когда никому не нужны, "одиночеством", но на самом деле всегда есть человек, чья душа идеально подходит твоей.

Как одиночество по-английски? Да, solitude. Но оно переводится не только как "одиночество", ещё и как "уединение". Так вот все мы живём в уединении, которое в один прекрасный момент кончается.

Как это и было у нас со Светом...