Читаем Солярис полностью

Поднявшись по ступенькам, я вошла в дом. Органы чувств сразу уловили аромат кофе и характерное постукивание ложек. Интересно. В такой час в этом доме подобные ароматы исходили исключительно от меня. Быстро скинув обувь и куртку, я направилась к источнику.

— Вау! — невольно сорвалось у меня, когда я увидела кто сидит на моей кухне.

Лина.

Это была Лина.

Девушка пила горячий напиток в компании моей мамы. Обе они весело хихикали, словно лучшие подруги. Конечно, Лина всегда ладила с моими родителями, но они никогда не чаёвничали в девять вечера.

От удивления у меня отвисла челюсть, а глаза стали похожи на два маленьких блюдца. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем я смогла очнуться от ступора и, наконец, вымолвить хоть слово.

— Привет, — неуверенно произнесла я — а что здесь происходит?

Две пары глаз уставились на меня с одинаково удивлённым выражением, будто дамы не ожидали, что их кто-то мог потревожить. Через секунду, мама вернула самообладание и ответила.

— Привет, солнышко, Лина зашла к тебе в гости, а я предложила выпить кофе, ты будешь?

— Да, буду, — кивнула я. — А почему ты меня не предупредила? — эти слова были обращены уже к подруге.

— Да всё получилось как-то спонтанно. Ты что, только из библиотеки?

— Угу, — кивнула я, принимая чашку и маминых рук.

— Я, конечно, знала, что ты много учишься, но не знала, что так много, — Лина многозначительно выпучила глаза.

— Ну вы болтайте, а я пойду отдыхать, денёк сегодня выдался тяжелый, — неожиданно заявила мама, прикончив кофе тремя глотками. Она поцеловала меня в щёку и, подмигнув Лине, скрылась за поворотом.

— Что это с ней? — удивилась я.

— Как она сказала, денёк выдался тяжелый, — вздохнула подруга.

— Так о чём ты хотела поговорить? — я решила сразу перейти к сути.

— На самом деле… — Лина по своему обыкновению взвешивала каждое слово, только в этот раз я чувствовала подвох.

— Да говори уже.

— Мне тревожно, — выпалила подруга.

— Что?

Я не понимала, что она имела в виду.

— Что-то случилось? Ты в порядке?

— Я? — Лина удивлённо заморгала.

— Ну да, ты ведь сказала…

Девушка резко вскинула ладони.

— Я не о себе. Я, я…. хотела поговорить о тебе, — она набрала в лёгкие побольше воздуха — Мила, думаю, ты слишком много учишься.

— Я? — удивление было искренним, но затем с губ сорвался смешок. — Да неправда!

— Неужели? Ты говорила, что Елена Петровна задала вам читать четырнадцать томов. Сколько из них ты уже прочла?

— Три… — неуверенно протянула я — но я их почти не конспектировала.

— Мила, три! Уроки идут пятый день, а ты выучила четверть материала.

— Это далеко не четверть, ты же знаешь что год сложный… — я попыталась встать на собственную защиту.

— Знаю, и я тоже учусь. Но ты не просто учишься, ты помешалась. Зависаешь в библиотеке, забыла, что такое свежий воздух, да и в клубе ты не появляешься. Мы волнуемся за тебя.

— Я не помешалась! Не стоит за меня волноваться, я в норме. Я всегда много зависала в библиотеке и всегда много училась. Не понимаю, в чём проблема сейчас.

— В том, что еще немного, и у тебя поедет крыша. Мила, люди не могут столько учиться и не сломаться. Ты просто не выдержишь такой нагрузки.

— Всё я выдержу!

— Да ты себя в зеркало видела? Волосы растрепались, на свитере пятно от кофе, мешки под глазами. Ты когда вообще в последний раз ела?

— Сегодня утром, — закусив губу, выдавила я.

— Вот и я о том же. Погоди, притормози немного, повторюсь, это только пятый день.

— Но я не могу, ведь если я приторможу то… — я оставила фразу незаконченной.

— То что? — напирала Лина.

— Ничего, — буркнула я.

— Это из-за папы и Алека, да? — тихо спросила она.

Я ничего не ответила, но почувствовала, как по щеке скатилась предательская слеза, выдавшая меня с головой. Я почувствовала, как решительный настрой Лины рухнул.

— Мила, — с нежностью произнесла подруга, притягивая и обнимая меня — я знаю, это непросто. Но дикая нагрузка не выход.

— А что тогда выход? — всхлипывая, спросила я.

— Друзья, — улыбнулась она — для этого ведь мы и существуем. Чтобы любить тебя и чтобы поддерживать. Я не могу заставить твоего папу вернуться, как не могу объяснить поступок Алека, но я могу просто быть рядом. Обнимать, — я хихикнула — смешить и просто быть хорошей подругой.

Несколько минут мы сидели в полной тишине, Лина обнимала меня и гладила по голове, а я понемногу успокаивалась.

— Спасибо, что заботишься обо мне, — выдавила я, вытирая слёзы рукой — кажется, и я вправду перестаралась с нагрузкой.

Слёзы, прорвавшиеся при первом признаке опасности, тому доказательство. Моё тело мне не подчинялось.

— Да уж, — вздохнула подруга.

— Обещаю, с завтрашнего дня буду сдержаннее.

— Кстати, насчёт завтрашнего дня, — осторожно начала Лина, своим тонов заставив меня напрячься — я организовала нам выходной.

— Что?! — второй раз за сегодня, я потеряла свою челюсть. — В каком смысле выходной?

— Ну я поговорила с твоей мамой, и она согласилась, что тебе нужен небольшой отдых. Поэтому Афина Константиновна дала добро на небольшую вылазку в начале учебного года.

— А как же директор и учителя? Нам в школе не простят прогулов.