Читаем Солярис полностью

Я сняла шлем, втайне надеясь, что моё лицо сейчас естественного оттенка, и протянула его хозяину, а затем посмотрела на свои ноги. В ответ на меня взирали две покрасневшие сосисочки обтянутые бежевым капроном, однако они выглядели лучше, чем я себе представляла. Алек тоже это заметил, и постарался взглядом выразить сочувствие. Хотя внутри его, наверняка, распирала очередная порция ехидства, ведь он оказался прав.

— Тут нужно пройтись пешком, — невозмутимо заявила я.

— Тогда показывай дорогу, босс, — со всей серьёзностью произнёс Алек.

Мы медленно направились к моему любимому кафе. Когда-то давно меня в это место привёл папа, он любил его так же сильно как я. Мы часто покупали здесь мороженое и выпечку, но потом его бизнес начал расти, командировки увеличиваться, так что с годами мы совсем перестали посещать это место. Точнее, он перестал, а я продолжала, но уже в полном одиночестве. Поначалу это было трудно, всё здесь напоминало мне о счастливых совместных моментах, будь то любимый столик или любимое пирожное. Но со временем мне стало намного легче, и теперь я со спокойной душой могла сидеть здесь часами, делать уроки или писать стихи для песен. Правда в последние месяцы я всё чаще просила кофе с собой, ведь на дворе стояло тёплое лето, и мне не хотелось упускать ни одной минуты под греющим солнышком.

— Ты часто тут гуляешь? — в который раз голос Алека вернул меня в реальность.

— А? Что? Да, нет, не совсем, — я запиналась на каждом слове. Сглотнув слюну, я постаралась взять себя в руки и ответила более чётко и уверенно. — Мне нравится эта часть города. Сам воздух здешних улиц пропитан атмосферой уюта. К тому же здесь много интересных местечек. Например, видишь вон тот бар, — Алек ответил кивком — по воскресеньям там играет живая музыка. А в том здании — я ткнула пальцем в голубой дом через дорогу — советский кинотеатр, в нём показывают старые черно-белые фильмы. Вон в том здании проявляют фотографии, сделанные на плёнку, ну а вон там, видишь, два замечательных кафе. Одно из них, моё любимое, туда мы и идём.

— То есть ты любишь всякое старьё? — усмехнулся он.

Я не понимала, издевается он надо мной или это просто ляпает первое, что придёт в голову.

— Мне кажется, — я придала своему голосу оборонительные интонации — что в вещах с историей есть своё очарование.

Собеседник наклонился ближе и прошептал:

— На самом деле, мне тоже.

Я облегченно улыбнулась.

Честно говоря, идея приводить малознакомого парня в своё любимое место была рискованной. Кафе было для меня особенным, и я побаивалась делиться сокровенным с кем-то, кому я еще не доверяю. Но с другой стороны, знакомая атмосфера должна подбодрить меня, придать уверенности в себе и, как я надеялась, раскрепостить. Ведь да? К тому же и кофе здесь был отличный.

— Но, если честно, ты меня удивила, — продолжил Алек. — Я вижу лишь небольшую улицу. То есть ты часто проводишь здесь время?

— Стараюсь находить его, — улыбнулась я.

— А почему именно это кафе твоё любимое? — Алеку, казалось, было искренне любопытно, но айсберг сомнений не спешил таить в моём сердечке. И в данную секунду я выискивала малейшие признаки лжи, но пока, не нашла ни одного.

— Ну во-первых, — протянула я — идеальное сочетание цены, вкусного кофе и дружелюбной атмосферы. А во-вторых, я начала ходить сюда, когда это место только открылось. Примерно тогда же я познакомилась с владелицей и кое-кем из персонала, мы до сих пор в хороших отношениях. А еще мне просто приятно ощущать себя одной из первых клиентов, да и много хороших воспоминаний связано с этим кафе, — часть истории о семье, одиночестве и жизни «вдалеке» от родителей я решила опустить, не стоило упоминать это на первом свидании, поэтому я сразу решила перевести тему. — А у тебя есть любимые места?

— Было, в детстве. Каждое лето, мы с родителями ездили на озеро, километрах в трехстах отсюда. Арендовали маленький домик и жили там несколько недель. Купались, ловили рыбу, играли на пляже, разводили костёр, ну знаешь всякие подобные штуки. Но это было так давно, что я практически всё забыл, остались лишь какие-то обрывки воспоминаний.

— А почему вы перестали туда ездить? — меня искренне распирало любопытство.

— Знаешь, я не очень люблю об этом рассказывать… — протянул парень, я почувствовала перемену в голосе. Мой спутник заметно напрягся и, как я могла догадаться, начал жалеть о своей откровенности. В свою очередь меня захлестнуло ужасное чувство дискомфорта, как тогда, когда я спросила его о полном имени. Не находя этому каких-либо объяснений, я решила не давить на Алека. Я не имела на это права. И поэтому перебила его на полуслове.

— Если не любишь, значит не надо, — начала я, стараясь сказать это как можно мягче. — Ты только не подумай, что я из тех, кто будет допытываться. Думаю, что если ты захочешь мне рассказать, то когда-нибудь сделаешь это сам, — и для пущей убедительности я улыбнулась своей самой искренней улыбкой.