Читаем Солдатский крест полностью

Последняя произнесенная им фраза терзала Валентина. Командир сам был отменным стрелком и прекрасно владел оружием. Стрелковая позиция у него была нисколько не хуже, чем возле раздвоенного дерева. Но почему-то сейчас право первого выстрела он отдал своему подчиненному. Значит, тут что-то не так. Бледное, обескровленное лицо, морщины, хриплый тихий стон. Окунев ранен, и это очевидно. Только насколько серьезная у него рана – Валентин не знал. Времени на более детальное и подробное общение у них сейчас не было.

Вскоре из леса послышался звук двигателя мотоцикла. Он и следом идущий грузовой автомобиль уже показались из-за деревьев, а еще через минуту остановились на берегу реки. Гитлеровцы, все, кроме водителя машины, подошли к кромке воды. Один из них быстро скинул с себя почти всю свою одежду и под ободряющие громкие крики остальных начал медленно заходить в ледяную воду. Через некоторое время он что-то крикнул им, после чего еще двое начали тянуть к берегу веревку, противоположный конец которой явно был зацеплен за предмет, находящийся в воде. После приложенных усилий и проделанной физической работы, увесистый патронный ящик, содержавший ценный груз, оказался вытянутым на берег. Гитлеровцы бросились к нему, утратив на короткое время контроль за обстановкой вокруг, за что сразу же поплатились.

Валентин держал на прицеле одного из офицеров. Как только тот наклонился к добыче, пуля разнесла ему голову. Остальные моментально бросились в разные стороны в поисках спасения. На ходу, вторым выстрелом, сделанным Окуневым из трофейного карабина, был сражен человек в гражданской одежде. Глядя прямо перед собой, Валентин быстро перезарядил винтовку, но не смог снова прицельно выстрелить, так как все гитлеровцы успели скрыться от внезапно начавшегося губительного огня. Тот, кто был в воде, бросился назад в реку и скрылся где-то за ветвистыми кустами, растущими на берегу. Там же нашел свое спасение еще один немец. Третий, оказавшийся посмелее, рывком запрыгнул в кузов грузовой машины и находился там, явно намереваясь дать отпор разведчикам. Валентин подловил его в тот момент, когда он попытался встать, удерживая в руках готовый к бою автомат. Пуля пронзила грудь солдата, а его тело рухнуло на землю, перелетев через борт кузова. Почти одновременно с Сафроновым сделал выстрел Окунев. Его пуля сразила сидевшего в кабине машины водителя, который начал запускать двигатель, явно задумав покинуть место едва начавшегося боя. Бортовая дверь резко распахнулась, и он вывалился из нее под колеса грузовика, корчась от боли.

– Двое в воде! Бегом за ящиком! Я прикрою! – крикнул Окунев Валентину.

Молодой солдат вскочил и побежал вперед, к заветному золоту, к своей главной цели. Справа, со стороны реки, прозвучал пистолетный выстрел. Потом еще один. Стрелявший оба раза промахнулся. Валентин упал за колесами мотоцикла, прекрасно понимая, что огонь велся именно по нему. До ящика с золотом ему оставалось пройти всего с десяток шагов.

– Он в кустах! Смотри правее! – надрывал голос Окунев.

Не дожидаясь ответных действий бойца, он выстрелил в сторону немца, не давая тому поднять голову. Понимая, что командир прикрывает его огнем, Валентин кинулся к ящику и упал рядом с ним, сразу начав оглядываться по сторонам и в первую очередь остерегаясь новых выстрелов из пистолета в его сторону. В это время Окунев широкими шагами двигался прямо к реке, в том направлении, откуда вел огонь засевший в береговых зарослях немецкий офицер. Карабин он держал прямо перед собой, целился и выстрелил сразу после того, как увидел признаки опасности.

– Сафронов, отходи с грузом к лесу! Я прикрою! – снова прокричал он молодому солдату.

Окинув взором окрестности, Валентин крепко схватил конец веревки, привязанный к ящику с золотом, и потащил его к тому самому месту, откуда минуту назад вел огонь из винтовки по врагу.

– Быстрее! Я за тобой! По твоим следам к тебе приду! – услышал он позади себя громкий крик Окунева.

Молодой солдат проворно шел, следуя к тому самому месту, где оставил, предварительно замаскировав ветками и снегом, санки с вещмешком, в котором лежал еще один ценный для него и Окунева груз – полковое знамя. Периодически он оглядывался, пытаясь отыскать глазами своего командира. Но того нигде не было видно. И только два последовавших друг за другом хлопка выстрелов из карабина, говорили парню о том, что тот еще жив и ведет бой с врагом.

Отпечатки его же ног на свежем снегу привели Сафронова к оставленным в лесу санкам. Валентин скинул с них ветки, потом еще раз обернулся и, не видя нигде Окунева, начал быстро укладывать на них ящик с золотом, прочно привязывая его веревкой к деревянной раме и поручням по бокам конструкции.