Читаем Солдатский крест полностью

Рука его сама потянулась к лежавшему возле печи топору. Глаза машинально осматривали крохотную поляну позади рыбацкого убежища, в полусотне метров за которым был спуск к повороту текущей внизу, за бугорком, реки. А там, где он недавно нашел несколько небольших сухих веток для растопки печи, был вход в лес, который уже накрывала вечерняя темнота. «Побег, только побег, – бормотал он. – Сейчас, в эту секунду, или будет поздно». Он выскочил из хижины, держа в руке топор и уже было собрался пуститься наутек по намеченному маршруту, как чьи-то сильные руки, на которые он налетел с первых шагов, сбили его с ног и отбросили на землю.

– Не двигайся! – услышал Валентин, еще не успев прийти в себя после мощного толчка в грудь, опрокинувшего его.

– Брось топор или пулю получишь! – прохрипел кто-то с другой стороны.

Лежа на земле, молодой человек начал вертеть головой по сторонам. Его оружие – топор, который он сжимал в руке, у него уже отобрали. Рядом с ним стоял Григорий с опущенной вниз головой и двое рослых крепких мужчин. Неподалеку стоял к ним спиной третий. Он смотрел по сторонам, будто охранял подходы к хижине и приглядывал за обстановкой. Это немного приободрило Валентина. Если кто-то ведет себя так, значит, он тут не хозяин. А хозяйничали в этих местах сейчас немцы. Но кто те люди, что привели Григория, сбили его самого с ног и отобрали топор, он не знал. А потому чувство опасности не покидало парня.

– Кто такой? Откуда сам? Документы есть? – последовал первый вопрос.

Валентин не стал отвечать на него. Он поднялся и посмотрел на своего товарища.

– В лесу на меня напали. Прохлопал я их, – виновато произнес тот, не поднимая головы.

– Документы, говорю, есть какие? – жестче прозвучал вопрос одного из незнакомцев.

– Нет ничего, – ответил Валентин и тут же осмелился спросить сам, так как понимал, что шанса на новый побег у него уже нет, а положение, в котором он оказался, имеет пока совсем не видимую и непонятную перспективу: – А вы кто?

– Не твое дело! – резко ответили ему.

– Этот сказал, что из плена бежал? – спросил его второй незнакомец.

– Бежал вчера утром, – произнес Валентин.

– Один бежал? – последовал новый вопрос, прозвучавший с довольно жесткой интонацией.

– Нет, не один. Начинали побег несколько человек, – ответил он и добавил: – А убежал уже один.

– Понятно, – сказали ему.

Незнакомец осмотрел хижину изнутри.

– Туши огонь. Идете с нами, – произнес он и кивнул Валентину на печь.

Куда их вели по темному лесу, ни он, ни Григорий не знали и не догадывались. Незнакомцы шли рядом молча. Один немного впереди, в паре десятков метров, отчего его почти не было видно во мраке. Второй и третий следовали возле них и держались на некотором расстоянии, будто соблюдали безопасную дистанцию. Примерно через двадцать минут ходьбы по лесным зарослям они приблизились к маленькому земляному городку, расположившемуся в густой лесной чаще. В пологом овраге, едва освещаемом луной, куда они спустились, в склонах были постройки типа полуземлянок, тщательно рассмотреть которые не представлялось возможным. В проход одной из них вошел тот незнакомец, что был впереди. А следом за ним туда втолкнули Валентина с Григорием.

– Вот, товарищ командир. Обнаружили тут недалеко, – произнес тот, кто первым оказался внутри. – Рыбацкую хижину осваивали, печь топили. Этот говорит, что из плена бежал. А этот неделю прятался раненным в деревеньке в полдня пути отсюда. Документы только у второго. Из оружия имеется топор.

Попеременно он указал сначала на Валентина, потом на Григория и положил на стол перед тем, кому докладывал, все найденное в карманах у солдат.

За столом сидел широкоплечий мужчина не моложе сорока лет, одетый в темный свитер, бритоголовый и как минимум неделю не брившийся. Под стать ему были и те трое, кто привел Валентина с Григорием к нему в полуземлянку.

– Ты, – поднял глаза бритоголовый на первого из парней. – Имя, фамилия, звание, год рождения, откуда родом, номер воинской части, при каких обстоятельствах сдался в плен.

– Я не сдался! – произнес Сафронов. – И на вопросы ваши отвечать не буду! Вы сами кто вообще такой? По какому праву задаете вопросы?

– Расстрелять! – рявкнул сидевший за столом, и в то же мгновение один из его прислужников резко схватил Валентина за плечо и сильным рывком выволок из полуземлянки наружу.

Перейти на страницу:

Все книги серии Романы, написанные внуками фронтовиков)

Штрафное проклятие
Штрафное проклятие

Красноармеец Виктор Волков попал на фронт в семнадцать лет. Но вместо героических подвигов и личного счета уничтоженных фашистов, парень вынужден был начать боевой путь со… штрафной роты. Обвиненный по навету в краже и желая поскорее вернуться в свою часть, он в первых рядах штрафников поднимается в атаку через минное поле. В тот раз судьба уберегла его от смерти… Вскоре Виктор стал пулеметчиком, получил звание сержанта. Казалось бы, боевая жизнь наладилась: воюй, громи врага. Но неисповедимы фронтовые дороги. Очень скоро душу молодого солдата опалило новое страшное испытание… Исключительные по своей правде романы о Великой Отечественной. Грохот далеких разрывов, запах пороха, лязг гусениц – страшные приметы войны заново оживают на страницах книг, написанных внуками тех, кто в далеком 1945-м дошел до Берлина.

Александр Николаевич Карпов

Историческая проза / Проза о войне
Балтийская гроза
Балтийская гроза

Лето 1944 года. Ставка планирует второй этап Белорусской наступательной операции. Одна из ее задач – взять в клещи группу армий «Север» и пробиться к Балтике. Успех операции зависит от точных данных разведки. В опасный рейд по немецким тылам отправляется отряд капитана Григория Галузы. Под его началом – самые опытные бойцы, несколько бронемашин и пленные немцы в качестве водителей. Все идет удачно до тех пор, пока отряд неожиданно не сталкивается с усиленным караулом противника. Галуза понимает, что в этот момент решается судьба всей операции. И тогда он отдает приказ, поразивший своей смелостью не только испуганных гитлеровцев, но и видавших виды боевых товарищей капитана…Исключительные по своей правде романы о Великой Отечественной. Грохот далеких разрывов, запах пороха, лязг гусениц – страшные приметы войны заново оживают на страницах книг, написанных внуками тех, кто в далеком 1945-м дошел до Берлина.

Евгений Сухов

Шпионский детектив / Проза о войне
В сердце войны
В сердце войны

Исключительные по своей правде романы о Великой Отечественной. Грохот далеких разрывов, запах пороха, лязг гусениц – страшные приметы войны заново оживают на страницах книг, написанных внуками тех, кто в далеком 1945-м дошел до Берлина.Война застала восьмилетнего Витю Осокина в родном Мценске. В город вошли фашисты, началась оккупация. Первой погибла мать Вити. Следом одна за другой умерли младшие сестренки. Лютой зимой немцы выгоняли людей на улицу, а их дома разбирали на бревна для блиндажей. Витя с бабушкой пережили лихое время у незнакомых людей.Вскоре наши войска освобождают город. Возвращается отец Вити, политрук РККА. Видя, что натворили на его родине гитлеровцы, он забирает сына с собой в действующую армию. Витя становится «сыном батальона». На себе испытавший зверства фашистов, парень точно знает, за что он должен отомстить врагу…

Александр Николаевич Карпов

Проза о войне
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже