Читаем Солдатик полностью

Это была рослая, крепкая девушка, рыжая, обожженная летним зноем, рослая, бойкая девушка из пригородной деревни.

Однажды, снова увидев их на том же месте, она сказала:

— Здравствуйте… Вы, стало быть, всегда сюда приходите?

Люк Ле Ганидек, более решительный, пробормотал:

— Да, отдохнуть сюда приходим.

На этом разговор кончился. А в следующее воскресенье она засмеялась, увидев их, засмеялась доброжелательно и покровительственно, как разбитная женщина, которая почувствовала, насколько они оба робки.

— Что ж вы здесь делаете? — спросила она — Смотрите, небось, как трава растет? Развеселившись, Люк тоже улыбнулся:

— Может, и так.

— И что же, не шибко она растет?

Он подтвердил, смеясь:

— Что правда, то правда.

Она ушла. Но, возвращаясь с ведром, полным молока, опять остановилась возле них и предложила:

— Не хотите ли молочка? Выпейте — и деревню вспомните.

Как человек одной с ними породы, она чутьем угадала их душевное состояние и попала в самую точку, а может быть, и сама тосковала по родным местам.

Солдатики были растроганы. Она осторожно влила немного молока в горлышко литровой бутылки, в которой они принесли вино, и Люк стал пить первый маленькими глотками, то и дело поглядывая, достаточно ли молока осталось на долю Жана. Затем передал бутылку приятелю.

Девушка поставила ведро на землю и, уперев руки в бока, стояла перед солдатиками довольная, что доставила им радость.

Затем ушла, крикнув на прощание:

— Ну что ж, до свиданья! До воскресенья! Они провожали девушку взглядом до тех пор, пока могли различить ее статную фигуру, которая, удаляясь, становилась все меньше, словно погружалась в зелень полей.

Когда через неделю они вышли из казармы, Жан сказал Люку:

— Надо бы отнести ей какой-нибудь гостинец.

И они долго не могли решить, какое лакомство купить для девушки с коровой.

Люк настаивал на куске свиной колбасы, но Жан, любивший сласти, предпочитал леденцы. Его мнение восторжествовало, и они купили у бакалейщика на два су бело-красных конфет.

Взволнованные ожиданием, они позавтракали быстрее, чем обычно.

Жан увидел девушку первый.

— Вон она, — сказал он.

Люк подтвердил:

— Да, это она.

Еще издали заметив их, она рассмеялась.

— Как дела? Идут на лад? — крикнула она. Они ответили разом:

— А ваши как дела?

Она заговорила с ними о простых и близких им вещах — о погоде, об урожае, о своих хозяевах.

Они не осмеливались отдать ей конфеты, которые уже начали подтаивать в кармане у Жана.

Наконец Люк расхрабрился и проговорил чуть слышно:

— Мы тут кое-что принесли.

Она спросила:

— А что?

Жан, покраснев до ушей, вытащил бумажный фунтик и протянул ей.

Она тут же принялась сосать леденцы, перекатывая их во рту, и при этом то на одной ее щеке, то на другой вздувалась шишка. Солдатики, сидя перед нею, смотрели на нее растроганно и восхищенно.

Затем она пошла доить корову, а на обратном пути снова дала им молока.

Они думали о девушке всю неделю и не раз говорили о ней. В следующее воскресенье она села возле них, чтобы подольше побеседовать, и все трое, расположившись рядком, устремив глаза вдаль и обхватив руками согнутые колени, стали припоминать мельчайшие события, мельчайшие подробности из жизни родных деревень, в то время как корова, видя, что служанка почему-то задержалась, вытягивала по направлению к ней свою тяжелую влажную морду и протяжно мычала, зовя ее.

Прошло еще немного времени, и девушка согласилась перекусить с ними и выпить глоток вина И теперь она нередко приносила им в кармане сливы, ибо наступила пора сбора слив. В присутствии девушки солдатики-бретонцы оживлялись и щебетали, как птицы.

Как-то во вторник Люк Ле Ганидек отпросился на целый день, что с ним никогда еще не случалось, и вернулся лишь в десять часов вечера.

Обеспокоенный Жан ломал себе голову, стараясь сообразить, по какому делу уходил его приятель.

В пятницу на той же неделе Люк, заняв десять су у соседа по койке, снова попросил и получил разрешение отлучиться из казармы на несколько часов.

И когда они с Жаном отправились на воскресною прогулку, у Люка был какой-то чудной, взбудораженный вид, совсем не такой, как обычно. Кердерен ничего не мог понять; он смутно подозревал неладное, хотя ни о чем не догадывался.

Они не проронили ни слова до прихода на свое любимое место, где уже почти не стало травы, которую они успели вытоптать, и не спеша позавтракали. Есть не хотелось ни тому, ни другому.

Вскоре показалась девушка. Как обычно, они не спускали с нее глаз, пока она шла по направлению к ним. Когда она приблизилась. Люк встал и шагнул ей навстречу. Она поставила ведро на землю и поцеловала парня, поцеловала пылко, обняв за шею обеими руками, не обращая внимания на Жана, не вспомнив о нем, даже не видя его. А бедный Жан растерялся, так растерялся, что у него ум за разум зашел, он был ошеломлен, сердце его разрывалось на части, хотя он еще толком не знал, почему.

Затем девушка села рядом с Люком, и они принялись болтать между собой.