— Держу пари на две сотни долларов, что ты не найдешь желающего пойти на такой риск, — саркастически заметил Моран.

— А как насчет трех сотен? — поинтересовался Шулер.

— Идет. Согласен. У тебя есть клиент, который это сделает?

— Нет, но все можно устроить. Если возникнет что-то новое, звони мне домой. Если меня не будет на месте, оставь сообщение на автоответчике.

Выйдя из телефонной будки, Моран тут же вернулся в аэропорт и первым рейсом вылетел в Нью-Йорк. Розыск Джонни Морини следовало продолжить.

Глава 9

Улицы, по которым сейчас брел Джонни, напомнили ему те времена, когда здесь приходилось прокладывать себе дорогу кулаками. Здесь он быстро прошел путь от детства до возмужания. В ту пору каждый квартал, кроме собственного, считался вражеской территорией. Но сейчас самым опасным был именно его квартал. Слишком опасным, чтобы здесь расхаживать, даже среди ночи — ведь здесь его знал каждый.

Фетровая шляпа и темные очки немного его изменили. Но это может оказаться недостаточным, если кто-нибудь из этих мрачных зданий разглядит его при свете уличного фонаря.

Проходя мимо дома, где когда-то жил Артуро Эспозито с дочерью, он, не поднимая головы, ускорил шаг.

Миновав квартал, Джонни пересек улицу. Штаб-квартира Ренцо Капеллани помещалась на углу — над пиццерией и бильярдным залом. В окнах света не было, но парни Ренцо всегда ночью оставались там. Вот и в машине, стоявшей чуть дальше у тротуара, двое дымили сигаретами.

Не рискуя подойти к ним ближе, Джонни не мог убедиться, знает ли он этих типов, но это было вполне возможно. Впрочем, могло быть и наоборот.

Проходя мимо, он отвернулся, разглядывая высокие темные окна бильярдного зала. Не было нужды смотреть на этих типов, чтобы убедиться, что они за ним следят. В этом квартале все наблюдали за всеми. Наблюдали за знакомыми, чтобы знать, что те затевают, наблюдали за незнакомыми, ведь осторожность всегда дает преимущество.

Легкая дрожь прошла у него по спине; она не отпускала до тех пор, пока он не добрался до следующей улицы и не убедился, что за ним никто не последовал.

Проходя мимо старых запущенных домов, он внимательно изучал их фасады. Как и в других местах, на двух-трех дверях висели небольшие объявления: «Сдаются комнаты. Обращаться к консьержке.»

Обратиться к консьержке означало его смерть, причем очень скорую. И Джонни продолжал шагать дальше. В самом конце квартала на другой стороне улицы он обнаружил то, что искал:

«Сдаются квартиры. Звонить в агентство по недвижимости Кальмана, телефон NО 5-6703».

Он тщательно запомнил номер и продолжил путь. Покинув наконец квартал, почувствовал, что весь вспотел. Однако жарко ему вовсе не было.

Вытащив руки из карманов, Джонни заметил, как они дрожат. Он пошел дальше, внимательно следя, чтобы не слишком приближаться к фонарям. Воспользоваться транспортом было слишком рискованно. Метро и автобусы всегда ярко освещены. А такси тут не поймать — никто из водителей не собрался рисковать своей шкурой.

На дорогу до Бруклина понадобилось около часа. Там он наконец смог поймать такси и назвал адрес в Нью-Джерси.

Водитель обернулся на сидении, чтобы убедиться, что пассажир достаточно состоятелен, чтобы оплатить такой дальний конец. Джонни холодно посмотрел на него, и тот тронул машину.

Они пересекли Бруклинский мост, с полного хода проскочили Гудзон-драйв и двинулись по западной окраине Манхеттена. Машин было мало, никто не мешал. До рассвета оставалось ещё больше двух часов, и город выглядел вымершим.

Усталый и измотанный, Джонни опустил стекло, откинулся на спинку и полной грудью вдохнул теплый воздух. Расслабившись, он лишь мельком заметил темную маслянистую воду Гудзона и черные силуэты доков на другом берегу.

Нью-Йорк вокруг, «кольт» 38-го калибра у него за поясом и холодная ярость в груди...

Какую цену назначил дон Ренцо за его голову?

Он чувствовал себя уставшим, ни в чем на свете не уверенным, но время беспомощного ожидания кончилось.

Сейчас он перешел в атаку — дичь начала охоту за охотником!

Они пересекли мост Джорджа Вашингтона, такси въехало на территорию Нью-Джерси.

— Я не слишком хорошо тут ориентируюсь, — признался таксист. Джонни подсказал ему дорогу.

Спустя десять минут они въехали в Инглвуд. Семейный пансион располагался в старом квартале, в прекрасном старинном здании, пришедшем в полный упадок. Небольшая лампочка освещала табличку в центре тощего газона: «Комнаты на день, на неделю и на месяц.»

Джонни расплатился с таксистом, поднялся по ступеням старого крыльца и отпер дверь одним из двух своих ключей.

В холле отдавало плесенью. Джонни дал глазам привыкнуть к темноте, а потом как можно тише поднялся по скрипучей лестнице.

Второй ключ понадобился для того, чтобы открыть дверь в глубине коридора второго этажа. Шторы были закрыты неплотно, в комнату падал слабый свет уличного фонаря. Мери спала в большой кровати с латунными шарами.

Джонни вытащил пистолет из-за пояса и аккуратно положил его на стул. Устало потянулся, снял одежду и уронил её на спинку стула.