Читаем Соль и шторм полностью

Сквозь тонкую подошву туфель чувствовала, как печет нагревшийся за день песок. Споткнувшись, потеряла равновесие, но когда Тэйн протянул руку, чтобы удержать меня, увернулась и выпрямилась в полный рост, сжав кулаки. Сердце билось испуганной птицей.

– Эвери, – позвал он.

Но я лишь покачала головой, стремительно шагая вниз, к истоптанной влажной кромке прибоя. Водная гладь казалась темно-бирюзовой в свете заходящего солнца.

– Ты говорил, что хочешь помочь мне, – произнесла я. – Ты можешь кое-что сделать для меня?

– Конечно.

Я внимательно посмотрела ему в лицо.

– Обещаешь?

Он оглянулся с отрешенным лицом.

– Нет. Я не буду обещать то, чего не знаю.

– «Модена» отплывает меньше чем через неделю, – тихо сказала я. – Хочу, чтобы ты отправился на ней. Сделай это для меня.

Прежде чем я договорила, он уже тряс головой, почти со злостью.

– Я не уйду. Я тебя не оставлю.

– Ты подписал контракт. И знаешь, что будет, если его нарушить.

– Меня не волнует, что они скажут, – равнодушно произнес он, и во мне мгновенно вспыхнула ярость.

– Это твоя репутация, Тэйн! Твое имя. Это то, что дает тебе работу, кормит и одевает, и ты не можешь вот так просто все разрушить! Кто тебя наймет потом? Ты бросишь свою жизнь, перечеркнешь будущее, но ради чего?

Он обвил меня руками.

– Я не могу оставить тебя, пока ты в опасности.

Я выскользнула из его объятий, хотя сердце колотилось как бешеное.

– Даже если меня не убьют, что потом? – выдавила я.

Эти слова душили меня, я дрожала всем телом, но Тэйн оставался спокойным.

– Это не твой дом, Тэйн. Ты возненавидишь его так же, как однажды уже возненавидел родной остров.

Слезы застилали глаза, я отвернулась и сердито вытерла их ладонью. Солнце уже скрылось за крышами домов Нью-Бишопа, песок под ногами остывал, и воздух постепенно становился прохладным. Я почувствовала себя тающей льдинкой на краю теплого океана. Тэйн подошел сзади и обнял меня, тепло его кожи было таким сладостным, что у меня не хватило сил ему противостоять и вырываться.

– Тогда поедем со мной, – прошептал он. – Уплывем вместе.

Я закрыла глаза, прижалась к нему спиной. Каждое его слово проникало прямо в сердце. «Поедем со мной». Эти слова означали защиту и тепло, и все, что нужно было сделать, – просто ответить «да». Мне остается только попрощаться со своей жизнью, своим домом и уехать.

Но женщины нашей семьи никогда не покидали остров Принца с тех пор, как здесь обосновалась первая из Роу. Даже моя мать не осмелилась. Остров напевал ведьмам Роу тихую, пьянящую мелодию волн и ветра, и когда я подумала о том, что уеду, останусь навсегда в сильных руках Тэйна, глубокая и сильная потаенная тоска всколыхнулась и заполонила душу, решив все за меня. Это был мой дом. Я бы никогда его не покинула, даже ради Тэйна.

– Не могу, – я высвободилась из его нежных, крепких объятий.

Повернулась к Тэйну.

– Я не могу покинуть остров.

Он покачал головой, лицо его стало суровым.

– Эвери, там настоящий мир. Ты даже представить не можешь, сколько всего теряешь. Когда ты, наконец, поймешь, что остров – всего лишь комната с четырьмя стенами?

– А что за дом, у которого нет стен? – возразила я.

Он смотрел на меня долго, потом отвернулся и направился к воде. Остановился только тогда, когда волны принялись лизать носки его сапог.

– До меня дошли кое-какие слухи… – сказал он, вглядываясь в темный горизонт. – Люди в доках говорят, что пастор Сэвер принял приглашение на новую работу, в горах Пенсильвании. Говорят, он отправится туда со всей семьей.

Он повернулся ко мне.

– И ты с ними, девочка-ведьма?

– Он мне не семья. Но мать намерена взять меня с собой.

– Ты не хочешь плыть со мной, но отправишься с ней?

– Не по своей воле.

– Тем не менее. Но если уж ты должна уехать, поедем со мной.

Я вздохнула. Как же хотелось сказать ему «да». И чтобы все получилось легко и просто. Но я видела себя, стоящей в доках, готовой ступить на борт корабля – и неспособной сделать последний шаг.

– Не могу, – выдохнула я и вдруг запаниковала. – Я никогда не решусь покинуть остров. Если ты хочешь, чтобы я была с тобой, тебе придется поступить, как моя мать – увезти меня силой или с помощью магии. Но я бы возненавидела тебя за это.

Тэйн смотрел на меня не мигая. В следующий миг прилив захлестнул голенища его сапог, но он не пошелохнулся, стоя как каменное изваяние.

– Значит, ты хочешь, чтобы я тебя оставил, – произнес он. – Ты отказываешься плыть со мной и не хочешь, чтобы я остался. И даже если я здесь задержусь, мать все равно тебя увезет.

– Да.

– И в то же время смерть твоя все ближе, и я ничего не могу сделать, чтобы ее предотвратить.

– Да.

– Уйдет ли «Модена», мать ли тебя увезет или ты умрешь – мы в любом случае расстанемся, – он говорил так тихо, что пришлось наклониться ближе, чтобы слышать его слова сквозь прилив.

Я вздохнула.

– Да.

Подняв брызги, он сделал два быстрых шага ко мне.

– Тогда я буду рядом столько, сколько возможно.

– Тэйн, мы должны проститься сейчас. По-хорошему. Проститься так, как нам бы этого хотелось, пока нас не разлучили силой. Это я и собиралась тебе сказать.