Читаем Соль и шторм полностью

– О, мисс Эвери! – обратилась ко мне миссис Пламмер, тут же забыв о Люси, и кивком указала на дверь, что вела из кухни в сад. – Там для вас кое-что оставили.

Она наклонилась ко мне, понизив голос:

– Я и пальцем не тронула – на всякий случай.

Миссис Пламмер понимала, что с магией шутки плохи, и если уж какая-нибудь колдовская вещица предназначена для одного человека, то другому прикасаться к ней никак нельзя. Меня охватило волнение. В целом мире был всего один человек, кто мог передать для меня посылку. Так, по крайней мере, мне подумалось.

Я опрометью бросилась к двери, выбежала в сад и… прямо у порога обнаружила сверток. На подмокшей от росы коричневой бумаге выделялась надпись: «Для Эвери». Права была миссис Пламмер – это была, несомненно, магическая вещь, потому что стоило мне прикоснуться к маленькому свертку, как пальцы ощутили странную вибрацию и покалывание.

Бабушка! Томми, должно быть, сумел добраться до нее и доставить мою записку. Она поняла, что мне нужно, и передала этот амулет. Я еще сильнее разволновалась, сердце выпрыгивало из груди. Дрожащими руками нетерпеливо развернула бумагу. Сначала проверила, нет ли записки, но, ничего не обнаружив, принялась рассматривать подарок.

– Как странно… – прошептала я.

Это оказалось совсем не то, что я ожидала. Материал незнакомый – сухой, очень легкий и пористый, как губка. Что-то вроде мягкого, бледного коралла. Нити, оплетавшие поверхность талисмана, были связаны аккуратными, сложными морскими узлами, только очень-очень маленькими.

Я с недоумением разглядывала подарок, уверенная только в одном: его сделал кто-то другой, но точно не бабушка. Я не чувствовала ее магии, но явственно ощущала исходящую от вещицы колдовскую силу. Это был амулет на удачу, никакого сомнения.

– Что-то не так, мисс Эвери? – позвала меня из кухни миссис Пламмер, энергично вымешивая пухлый шар теста.

Будто в тумане, я повернулась к ней.

– Что? А-а, да нет, все в порядке, – пробормотала я. И, поскольку миссис Пламмер действительно все сделала верно, с улыбкой добавила: – Спасибо!

Амулет вызывал необычные ощущения. Неведомая сила будто тянула, давила и обвивала, пытаясь проникнуть в меня, привлекая за собой удачу.

С каждой минутой он вибрировал все сильнее. Ладони нестерпимо щекотало. Тогда я вернулась на кухню, положила талисман на стол, а сама запустила горящие пальцы в миску с солью. Острые, грубые крупицы немного уняли зуд.

– Точно все в порядке? – встревожилась миссис Пламмер. Она отложила работу, осмотрелась по сторонам и спросила тише: – С твоей бабушкой ничего не случилось?

Знать бы! А вдруг именно поэтому я чувствую себя так странно, так необычно, когда держу амулет? Могла ли я забыть магию бабушки? Нет, ведь ее магия и моя тоже. А эти ощущения совершенно другие. Словно бы я пробовала знакомую пищу, но приготовленную непривычным способом – как если бы простого запеченного цыпленка приправили экзотическим соусом.

– Нет, не думаю, – все же ответила я.

Я оглядела кухню в поисках какой-нибудь тряпицы.

– Можно я возьму это? – кивнула на полотенце.

Миссис Пламмер пожала плечами:

– Да, конечно!

Я осторожно обернула амулет тканью.

– Скоро вернусь.

– Да куда же ты… – спохватилась миссис Пламмер, но я уже выскочила за дверь.

Мне срочно нужно было к докам! Почему? Потому что этот предмет мог принести только один из моряков, и я должна выяснить, кто он.

Обычно ведьмы Роу не делают амулетов для себя и уж точно держатся подальше от чужой магии. Как-то один капитан, вернувшись из Африки, преподнес бабушке «дар Калеба» за те несколько недель, что собирался провести в нашем порту. Это была статуя пяти футов высотой, искусно вырезанная из дерева и инкрустированная драгоценными металлами. Вокруг ее глаз змеились причудливые узоры. Когда капитан принес свой подарок, намереваясь с помпой вручить его бабушке, я ахнула – незнакомая мощная магия обрушилась на меня, словно штормовая волна. Я заплакала, а моряк, немного смутившись, принялся объяснять, что эта статуя обозначает или силу, или знания, или еще что-то в этом роде. Бабушка подбежала к очагу и зачерпнула совком горящие угли.

– Пошел вон! – закричала она. – И это забери!

Она кинулась к нему, выставив перед собой совок, полный дымящихся головешек.

Капитан, хоть и опешил, но вовремя сообразил, что его прекрасный дар отвергнут и, не говоря больше ни слова, убрался прочь вместе со статуей. Только он ушел, бабушка достала из своего черного сундука пучки высушенных трав и хрупкие птичьи кости, бросила их в то место, где стояла статуя, быстро пробормотала что-то себе под нос. Все это время я сидела в своем углу и плакала. Она подошла ко мне и крепко обняла. Я почувствовала, что бабушку лихорадит, ее кожа покрылась капельками пота, а дыхание стало горячим. Меня тоже начинало знобить, стоило только вспомнить о сбивающей с ног враждебной силе, и даже родные добрые руки и нежные объятия не могли унять мою дрожь.

– Всегда будь осторожна с чужой магией, – шепнула бабушка.