Читаем Соколы полностью

Он был совершенно чужд духу карьеризма, тщеславия. Для него творчество было смыслом жизни, работе он отдавал всего себя и видел в этом счастье. Конечно, отсутствие квартиры в Москве его огорчало и создавало определенные неудобства. Подрастали дети — сын и дочь. В двухкомнатной загородной квартире становилось тесно. Художники строили кооперативные дома. Но иногородний Едунов не имел права вступить в Московский кооператив. Получался какой-то заколдованный, беспросветный круг. Однажды встречаясь в Кремле с Членом Политбюро, первым заместителем главы правительства Д.С.Полянским, я рассказал ему о скульпторе Едунове, показал фотографии его работ. Дмитрий Степанович, хотя и не курировал культурой, но всегда внимательно и ревниво, с уважением и заботой относился к деятелям литературы и искусства патриотического настроя. Я рассказал ему о нелепом каким-то тупиковым положении с квартирой у талантливого скульптора Бориса Едунова.

— А вы приезжайте с ним ко мне в следующую субботу, — сказал Дмитрий Степанович. — Познакомимся, и что-нибудь придумаем.

Через неделю мы с Борисом были в Кремле. Он очень волновался. Но душевность и простота в общении, отсутствие высокомерия и чиновничьего чванства в характере Полянского сразу сняло напряжение. Так при содействии Дмитрия Степановича был преодолен тупиковый барьер, Борис вступил в жилищный кооператив Московских художников и вскоре получил трехкомнатную квартиру в самом центре столицы.

В конце 70-х годов вопрос о необходимости сооружения в Москве монумента Победы в Великой Отечественной выливался в определенные практические шаги. Был объявлен конкурс. Многие скульпторы мечтали создать главный памятник победителям. К тому времени мемориалы Победы уже были воздвигнуты в Волгограде, Киеве, Бресте и других городах. Как я уже говорил, тема ратного подвига была главенствующей в творчестве Бориса Едунова. Поэтому совершенно естественно, когда был объявлен конкурс на монумент Победы для Москвы, Борис Васильевич решил принять участие и активно включился в работу. Собственно, идею эту он вынашивал давно, спрашивал и меня и генерала Самойловича, каким нам представляется монумент Победы? Мы все сходились на идее мемориала, подобно Сталинградскому, киевскому или Брестскому. Но центральной фигурой должен быть солдат, рядовой Советской Армии, вынесшей все тяготы войны и водрузившей над Берлином Знамя Победы. Мысль о том, что центральное место должно занять знамя навязывал тогдашний хозяин Москвы член Политбюро, первый секретарь МГК В.В.Гришин — человек далекий не только от искусства, но вообще от культуры, эстетический вкус которого воплощен в примитивном до нелепости монументе защитникам Москвы, установлен ном на развилке Кутузовского проспекта, не устраивала Едунова. У него был свой замысел: десять скульптурных композиций, стоящих друг напротив друга, образуют широкую аллею, по которой шагает рядовой солдат с вещевым мешком и винтовкой за плечами. Он словно возвращается до мой, водрузив над логовом врага Знамя Победы. Его фигура доминирует в мемориале. Впечатляли композиции, посвященные городам-героям, а так же танковому сражению на Прохоровском поле. Каждый из этих монументов олицетворял характерные черты города-героя, выраженные в рельефных композициях. В мемориал входили и здание Музея Отечественной войны в форме многоярусной колокольни и памятник-часовня и скульптуры видных полководцев, командовавших фронтами. Словом, получился очень впечатляющий ансамбль, глубокий по содержанию, ясный, вы разительный по образному решению. Не трудно было представить весь мемориал в натуральных размерах. Особенно эмоциональной казалась гигантская, главенствующая фигура солдата, шагающего к вечному огню.

Из работ, представленных на конкурс, для дальнейшего обсуждения были одобрены две: Бориса Едунова и главного архитектора Москвы Михаила Посохина. В основе проекта Посохина лежало архитектурное решение и потому без скульптуры он выглядел скучным и неинтересным. Конкурсная комиссия, сделав некоторые замечания по проектам, предложила Посохину и Едунову еще доработать. Но, как это часто бывает, соревновались уже и не проекты, не произведения искусства, а личности авторов. С одной стороны Народный архитектор СССР, депутат Верховного совета, Лауреат Ленинской и Государственной премии, зодчий, по проектам которого построены здание СЭВ, высотный дом на пл. Восстания, Кремлевский дворец съездов и т. д. и т. п. С другой стороны малоизвестный скульптор без почетных званий и лауреатских медалей. При бесспорном превосходстве едуновского проекта конъюнктура складывалась не в пользу Бориса Васильевича. Сидя в мастерской Бориса вместе с генералом Самойловичем и архитектором Львом Голубовским мы обсуждали «ситуацию». Голубовский, уцепившись за гришинскую идею «главенства знамя Победы», предложил вместо солдата поставить знамя, два варианта которого он сделал в пластилине и тут же представил на наше обозрение. Самойлович, который впервые видел эти эскизы, заметил с иронической улыбкой.