Читаем Сохранить замок полностью

Железные решетчатые ворота, защищающие замок от нарушителей, загремели и заскрипели, солдаты поднимали их. Решетки было две — одна в башне у моста, а другая — в тенях сторожевой башни.

— Опустите мосты! — два деревянных моста с грохотом опустились между решетками, соединяя замок с деревней Харатон.

— С возвращением, леди Кхары!

Гетен зашагал шире, солдаты бегали по лестницам, повторяя послание, волна восторга катилась с ними.

Застучали копыта, звякал металл. Воительница Галина и ее отряд солдат поехали по деревянным мостам. Ее рыжие волосы сверкали на солнце, привлекали взгляд Гетена. Она была в коже и броне. Но даже со стены было видно грязь на ее штанах, сапогах и коне. Их путь был тяжелым.

Он прошел по крытому проходу к сторожке. Солдаты склоняли головы, когда он проходил, но он ощущал кинжалы в их взглядах между лопатками. Их страх мог привести к конфликту.

Он добрался до замка Харатон из Ранита только днем, ожидая Галину. Когда ее не было, он тоже отсутствовал, предпочитая свою жизнь затворника вместо подозрений и искушений Харатона.

— С возвращением, любимая, — сказал он. Его воссоединение с Галиной будет сладким. Он уже ощущал тепло в груди, растекающееся по телу, от ее вида. При ней смех звучал приятнее, медовуха казалась слаще на языке, и солнце согревало его кожу и отгоняло тьму в уголки. Галина стала жизненно важной для Гетена, он желал ее присутствия, облегчения рядом с ней. Она ослабляла тягу к силе душ, зуд желания убить людей вокруг него и украсть искру, оживляющую их, искру, которая толкнет его к головокружительным высотам силы некроманта. Это желание он легко отгонял, когда был теневым магом, но как магу солнца было куда сложнее.

Он добрался до плоской крыши сторожки, когда ее конь Абелард миновал тень башни и появился в северном дворе. Конюх поймал черную уздечку жеребца, и Галина спешилась. Вокруг нее это делали другие солдаты и Магод. Капитан Таксин отсутствовал, и Гетена это радовало. Мужчина был помехой, он был верным, но еще и ревновал, по ошибке влюбившись в свою маркграфиню.

Юджин, управляющий ее замком и землями, вышел из крепости.

— С возвращением, маркграфиня, — крикнул он, обходя каменщиков и плотников, занимающихся делами во дворе. Он был твердым, как наконечник топора, подошел к Галине, лысина отражала свет вечернего солнца. Он был юным, но пришлось потерять волосы, такими были требования для его места в замке Харатон, и он выполнял требования тихо и верно.

— Приятно быть дома, Юджин, — она прижала большие пальцы к пояснице под краем доспеха, глядя на дворе.

Гетен опустил ладони на каменные перила и склонился, глядя на нее.

— Что-то ищешь, воительница?

Галина посмотрела ему в глаза.

— Ах, да, свободного мага. Ты доставил императорский токай, как обещал?

— Две бочки, маркграфиня Кхары.

— Всего две? — фыркнула она.

Гетен ухмыльнулся. Она знала, что его медовуха делалась медленно — еще медленнее, ведь Магод тренировался с солдатами — и этот год был неудачным в плане меда.

— Простите, что подвел, ваша светлость.

Паж забрал перчатки Галины, а потом принял ее меч и ножны.

— Прощение будет зависеть от качества медовухи, маг солнца, — она повернулась и прошла по людному двору к крепости вместе с Юджином. Ее солдаты и конюхи уводили лошадей, управляющий указал на балки и камни вокруг замка, людей, замешивающих бетон, синяя новая черепица была сложена аккуратными стопками.

Гетен улыбнулся. Он кивнул, когда Магод помахал ему, а потом отвернулся и пошел к северной башне, спустился по спиральной каменной лестнице во двор. Оттуда он вошел в теплую и шумную кухню. Он замер, вдыхая вкусные ароматы хлеба, который служанка смазывала бледно-желтым маслом, и свежих ягод. Но Гетен отвернулся от двух жарящихся куриц, на которых шипел жир, капая в огонь. Он не ел мясо или рыбу.

Он обошел повариху и ее работниц, игнорируя ее возмущения.

— Иди! Несите блюда к комнате маркграфине, дурочки, — она наполнила супом глубокую миску и добавила. — Будто вы еще ни разу не видели лорда Риша.

Только повариха Галины и управляющий звали его лордом Ришем. Многие слуги звали его господином Гетеном или господином волшебником. Или некромантом, когда думали, что он не слышал.

Он спустился в погреб, вырезанный из камня фундамента замка. Там было холодно, хранилась портящаяся еда и казна. Запертые двери подземелья были мрачным напоминанием о частях замка, где он не хотел быть. Тут было холодно круглый год, свет проникал только из окон с решетками высоко в бледных каменных стенах. На стенах были крепежи для факелов, но янтарный шар огня, который Гетен призвал парить над его головой, освещал погреб достаточно ярко.

— Осторожнее ставь, — сказал мужчина, голос отражался от камня.

— Да-да, Трефор. Я не дурак.

Работники трудились вокруг одной из огромных каменных колонн, которые поддерживали замок. Они возводили деревянные стойки вокруг колонн и принесли камни, чтобы расширить их, укрепить, чтобы они удерживали усиленный вес крепости, которая станет выше.