Читаем Сохрани полностью

Сохрани

Помню, как грела Луна Козерога,В городе били в набат.Город пылал, и ему стало смогомИмя твое, Инаббат.Как ни лечил я ожоги и боли —Стало больней во сто крат.Раны кровили, и было им сольюИмя твое, Инаббат.Рогом бараньим, чужим в этих землях,Свой украшаю халат.Где оброню на беду свое семя,Где обрету Инаббат?В смуглой ли жрице, в посланнице норда?Север кровав, я богатВзглядом горячим, жестоким и гордым,Взглядом твоим, Инаббат.В лунной долине под цветом жасминаСны над просящим летят.Здесь уловимо, едва уловимоИмя твое, Инаббат.Здесь ты плясала над лентой арыка,Но уничтожен твой сад.Только раскаты звериного рыка,Только зола, Инаббат.Где мой оазис, молочный ягненок?Как мне вернуться назад?Как принужденно выводит ребенокИмя твое, Инаббат.Как неестественен отблеск агата —Черное небо-быльё.Поздно вплетать в свою жизнь, Инаббат,Имя твое.

Inabbat (каз.) – 1.уважение, почтение;

2. совесть, честь, стыд.

III. Virginia

Прозрачный вечер тонет в серпантине,Как тонут в первозданной пустотеГлаза и лица. Выцветшая глина,Ты упадешь на белую постельИ маленькой рукой, почти что детской,Нащупаешь невидимую дверь —Кусочек сна, полученный в наследство.Все кончится, Вирджиния, поверь.И то, что раньше было не по силам,По силам не окажется вдвойне.Куда ты шла, кого ты здесь любила,Точнее, очаровывала…Нет,У господа не лопнут перепонки:Качнутся мягко бусы облепих —И ты родишь красивого ребенка,Вирджиния, избавясь от иных.Молочный лоб и щеки в струйках крови(подай нам, вечный, хлеба с молоком).И нечисть запоет у изголовья,И ангел вострубит особняком.Ребенок побежит по чистой луже,Споткнется об искусственный цветок,Окажется разбужен как задушен.На смену небу грянет потолок,И что бы с нами ни происходило —Все кончится, Вирджиния. Взгляни:На водах азоического НилаКачаются покойники и сны.

IV. Милая Эн

"Всплывают тьмой изъеденные лица…"

Елена Шварц

"Жри снег."

(с)

Я восхожу на сцену.Здесь, помню, стрелялся Треплеви, говоря фигурально, убил завкафа.Ветер настойчиво бархат кулисы треплет —Здесь мы лакали шампанское, ели Кафкупоедом зверским, с неистовой жаждой знаний,не понимая, что знание в этом видебудет убийственно.Время пришло – устали.Милая Эн, я нисколечко не в обидеза пустоту,от которой нигде не скрыться:тут бесполезно менять города и страны.Вот я взлетаю угрюмой калекой-птицей,Внутренний город томится на дне кармана,Жаждет – наружу, сквозь темя, ростком лаванды…Мы через время утонем в цвету, сестрица.

Перейти на страницу: