Читаем Сохрани Страну Чудес полностью

Элис заметила, что барон, такой недоверчивый, даже агрессивный вначале, теперь с интересом слушает Ториса. Хотя, за мировоззрение Эдвина Элис была спокойна. Всегда открытый для нового, он сначала был просто напуган и подозрителен, поскольку изначально считал спиритов врагами, ведь этим он был обязан своему прошлому. Но теперь барьеры подозрения исчезли, и ему стало интересно. Теперь он смотрел на тайны философии спиритов, как изучают незнакомую машину — с любопытством экспериментатора, но при том оставаясь чуть в стороне, чтобы загадочная машина случайно не зашибла его.

– Торис. – Робко спросила Элис. – Можно и я тоже задам свой вопрос? Это мой любимый вопрос, я задаю его всем. И все отвечают по-разному... Что такое смерть?

Торис, казалось ожидал этого вопроса. Точнее, был готов к нему. Ведь спириты должны отвечать на все вопросы, особенно на такие большие.

 – Это просто. Наше сознание родилось из Совершенной Истины, это её часть, которой была дана возможность жить самостоятельно в материальном теле. После смерти от тебя останется лишь закон, точнее частичка того великого Закона, который и составляет собой Совершенную Истину. Смерть — возвращение этой частички к Богу и разрушение тела, это итог и финал жизни, но не конец, а окончательное слияние с Истиной.

 – Но ведь ты говорил, что к этому надо стремиться, пока живой, – удивился Мартин, – получается, что в смерти мы обретаем то, к чему стремились всю жизнь? Не проще ли сразу умереть?

 – Нет. Самоубийство, так же как и убийство — не выход, не ты дал телу жизнь, вложив в него частичку истины, не твоё право и отнимать её. Миссия должна быть завершена.

 – Какая миссия?

 – Разве я ещё не говорил? Миссия — это то, ради чего ты живёшь. Именно ты. У других она может быть другая. И ты должен её выполнить, и только тогда тебе позволено умереть. Но сначала ты должен понять, в чём она.

 – А как это сделать?

 – Это сложно объяснить. Многие ищут её долгие годы и понимают, что выполнили её, лишь в момент смерти. Редко кто находит её раньше, но это не спутать ни с чем. Когда постигаешь свою миссию — всегда понимаешь это. Когда находишь дело, занимаясь которым, получаешь бесконечную радость, и понимаешь, что кроме тебя сделать это так не может никто — ты осознал свою миссию. Ты понимаешь, что должен завершить это дело, и никто, кроме тебя не сделает этого, а, завершив его, можешь спокойно умереть, потому что больше ничего тебе не надо уже делать.

Это дело у всех разное, и счастлив тот, кто смог понять, что же это такое. Бывают сложные миссии, и такие люди счастливы, если смогут понять это. А бывает, что это просто какой-то пустяк, и тогда нельзя узнать о нём заранее, и ты постигнешь миссию лишь случайно совершив его.

 – А бывает, что кто-то ошибается, и думает, что это его миссия, а на самом деле...

 – Да. Такое часто бывает. Но когда по-настоящему постигаешь свою миссию, понимаешь, что все предыдущее было незначительным... А тебе, Мартин, я бы посоветовал поговорить с учителем Мельхо. Он живёт на краю леса. Иди по тропинке, что начинается сразу за поляной странников, пока не увидишь хижину. Скажи ему, что Торис просил поучить тебя искусству смерти, а там уже можешь задавать ему любые вопросы.

Элис подумала, что Торис, наверное, должен был посоветовать ей обратиться к учителю, ведь это она задала вопрос про смерть. Но потом решила, что он, наверное, лучше видит людей, и уж наверняка знает, что нужно ей, если научил её играть музыку. Или ещё посоветует. И, больше, чтобы привлечь к себе его внимание, она спросила:

 – Старая Хельга ещё говорила мне, что Бог — это любовь. Я никогда не могла понять...

 – Это ещё один образ, помогающий постичь, что такое Совершенная Истина. Бог так же велик и так же прекрасен как любовь. И он любит всех нас и именно тебя, потому что создал тебя. Он любит тебя как творец, потому что каждый творец заключает в своё творение часть себя. Мастер не может создать ничего, что бы не заключалось в нём, вот почему по изделию очень много можно сказать о мастере.

            Услышав последнюю фразу, барон удивился.

 – Что я слышу, ты сказал, что Бог чего-то не может. Удивительно слышать это от спирита. Я помню, раньше было такое упражнение в мудрости, специально для богословов. Может ли Бог создать камень, который не сможет поднять? Может! А сможет ли он его потом поднять? Тоже сможет! Потому что Бог может всё. И тут вдруг я слышу голос человека, который свободен от этой глупой игры в мудрость.

 – Ты прав, Эдвин. Это игра в слова, но слова — это способ передать друг другу понятия, а передав, слова можно забыть. Например, насладиться Вечностью, отгородившись от самого слова "вечность". А насчёт того, что Бог не может, я не сказал ничего особенного. Поскольку Бог — это весь мир, точнее, его душа, закон, по которому он существует, то всё, чему может найтись место в мире — придумано им и подвластно ему. Возможно, Бог не может чего-то, но оно не находится в нашем мире, и мы не можем об этом судить, даже догадываться о его существовании.