Читаем Сохрани Страну Чудес полностью

Слова в песне были местами непонятные, но она пела так, как запомнила, как пела её мать. Настроение было радостным, сейчас она встанет и последует за рекой, сначала вдоль края обрыва, потом по равнине. Множество мест она увидит, пока не придёт, наконец, в замок. Этот лес, поля, речка были для неё совсем родными. Ну ничего, там, куда она направлялась, по рассказам, всё это тоже есть. А ещё есть замок со множеством башен и переходов, огромных каменных залов и лестниц.

"Барон Эдвин, нет ли у тебя работы для сообразительной девушки?" Он непременно оставит её работать в замке, подметать комнаты, помогать поварам на кухне, да мало ли работы в таком большом хозяйстве. И ещё, у неё есть тайное преимущество...

В деревне говорили, что барон чудак и самодур. Особенно его клеймили сезонные бездельники, те, кто нанимаются на сенокос, или сбор урожая, а потом на заработанное пьянствуют весь оставшийся год. Они стонали, что он не даёт расслабиться, сверх меры загружает работой и не терпит бездельников.

Другие шептались, что он ценит людей с редкими умениями. Но нужна большая удача, чтобы понравиться барону, например, как тот кузнец из Загорья, что умел делать из меди самые тонкие нити для шитья. Зачем Эдвину понадобилась проволока в таких количествах — никто и не думал, только барон забрал его к себе, окружил почётом и платил монетами по сотне в сезон.

Ещё рассказывали про одного деревенского дурака, который сделал из палок и ветоши огромные крылья, а потом рухнул с амбара и чуть не разбился насмерть. Будто хотел уподобиться солам. Барон его подобрал, вылечил и оставил при себе.

Видать, любил Эдвин таких же чудаков, как он сам, и Элис надеялась, что её умение тоже может понравиться барону.

Она встала и легко зашагала на юг. Мысли о прошлом остались позади, в деревне, никто не вспомнит о ней, разве что отец как-нибудь со злостью скажет "Ну где же эта чёртова Элис!". Шейла неизменно его передразнивала: "Alice! Alice? Who the fuck is Alice?"* А Отец злился, что не понимает шутки и не знает этой песни. И вообще не знает тех многих вещей, которые для Шейлы были родными и так много значат сейчас для Элис. И которые навсегда останутся с ней.

Каменная фигурка лошади, ампула со смертью и только одна самая красивая книга, с которой она не смогла расстаться. Та, где на картинке есть старинный замок. И ещё чёрная коробочка, которая оказалась в свёртке, что она взяла из дома. Красная точка тускло горит посередине, и два коротких золотых рога сверху. Нет, не о Шейле... она напоминала о мельнице. И хотя Элис не хотела вспоминать об этом, оставить её в пещере она тоже не смогла. Одно дело — книги, если их найдут, то ничего страшного не случится, их просто выбросят или сожгут. А что будет, если сожгут эту штуку? Вдруг в ней тоже содержится что-то смертельное... Она даже была почти уверена: то, что убило Питера — внутри, и она не допустит, чтобы оно убило ещё кого-нибудь.

Солнце поднялось уже высоко, она спустилась на равнину, мокрые скалы кончились, идти было легко, и мысли Элис снова обратились к манящему будущему. Интересно, как выглядит замок Эдвина, похож ли он на тот чудесный замок на картинке... Если так — она узнает его издали.

Тихие шаги по дороге, пёстрый платок мелькнул за изгородью, старая женщина открывает калитку, прижимая к себе книгу. Маленькая Элис бросается в дом.

 – Хельга пришла!

Шейла вышла ей навстречу, Элис села в траве неподалёку, чтобы не пропустить ни слова.

 – Шейла, вот ты читать умеешь, помоги мне, а то я старая уже, глаза совсем не те, что в молодости. – Она села на скамейку и открыла заложенное место в книге. – Вот, написано: возьмите десять сушёных листьев... а вот дальше непонятно.

 – Дай я посмотрю... – Шейла заглянула в книгу. – ЭУКАЛИПТУС. Это название дерева. И это тебе не помогло бы. Оно здесь не растёт. Возьми Иван-чай и полынь. Полынь особенно, по бактерицидным свойствам почти такая же. Если что — Элис поможет нарвать.

Они ещё поговорили о чём-то, Хельга рассказала про младшего сына мастерового Кондрата из посёлка, который уже третий раз ломал себе руку, порадовалась, что у Шейлы все здоровы.

Потом, когда лекарка ушла, Элис спросила:

 – А почему Хельга умеет читать, она что, из города приехала?

 – Нет, она всегда здесь жила. А читать её научила мать, а мать научила бабушка. Лекарь должен уметь читать, потому что все болезни и все лекарства не запомнить, их очень много, надо записывать.

 – А ты?

 – А я ещё помню те времена, когда все умели читать.

 – Это было очень давно?

 – Да... очень.

 – И ты совсем-совсем не старишься?

 – Старюсь. Время никого не жалеет. Просто медленнее. И ты тоже будешь жить долго... Если останешься здесь. – Шейла обняла её, отрешённо глядя в сторону леса.

 – А ты... научишь меня читать?

 – Обязательно.

 – И я смогу прочитать все-все книги?

 – Да. Все-все.