Читаем Софи Лорен полностью

Софи и так уже оказалась замешанной в скандале из-за долго тянущейся войны с отцом по поводу Марии. В предыдущем году Софи истратила часть денег, полученных ею за съемки в "Аиде", на покупку — в прямом смысле этого слова — фамилии Шиколоне своей шестнадцатилетней сестре. Риккардо потребовал 1 миллион лир (около 1500 долларов) за документы, удостоверяющие Марию как его дочерью. Ромильда была так возмущена, что то и дело грозилась убить негодяя, однако Софи хотелось покончить с неопределенным положением сестры, от которого та страдала, и она заплатила.

Однако эта сделка возмутила Неллу, жену Шиколоне, у которой было от него два сына, и она и слышать не хотела о падчерице, так как боялась, что та может претендовать в будущем на большее. Летом 1955 года Нелла в конце концов убедила Риккардо попытаться лишить Марию права на его фамилию. Хотя суд отклонил его требования и решил дело в пользу девушки, сведения о процессе попали в заголовки газет и не принесли ничего хорошего никому из лиц, связанных с этим скандалом, в том числе и жене Риккардо, которая, как выяснилось, подрабатывала билетершей в кинотеатре, где устраивались премьеры многих фильмов с участием Софи.

Один журналист "Лайфа" предсказывал, что еще до конца 1955 года Софи Лорен получит приглашение сниматься в Голливуде. Однако все произошло еще быстрее. Американский независимый продюсер Стенли Крамер заключил соглашение со студией "Юнайтед артистс" на съемку фильма-эпопеи о наполеоновских войнах в Испании, который предполагал поставить сам вместе с Гэри Грантом, с Марлоном Брандо и Эвой Гарднер в главных ролях. Однако когда Брандо отверг последний вариант сценария, Крамер пригласил вместо него Фрэнка Синатру, что автоматически приводило к замене Эвы Гарднер, бывшей жены Синатры. Крамер хотел, чтобы в фильме участвовала Джина Лоллобриджида, однако она уже подписала контракт на съемки фильма "Трапеция" в той же студии, в котором также снимались Берт Ланкастер и Тони Кертис.

Карло Понти, услышав о проблемах Крамера с подбором исполнителей, предложил на роль главной героини Софи Лорен. Крамер знал о ней только из статей в "Лайф" и других журналах, однако сама идея его заинтересовала, и он согласился прилететь в Рим из своей штаб-квартиры в Мадриде, чтобы посмотреть некоторые работы актрисы.

После того как Понти показал ему "Женщину с реки" и "Прекрасную мельничиху", Крамер сразу же предложил контракт по типу "да — нет" и гонорар 200 тысяч долларов. Понти, готовый принять любые условия, только чтобы Софи снялась в голливудском фильме, не мог поверить своему счастью, однако внешне умудрился остаться спокойным и сказал только, что должен спросить Софи о ее решении.

Когда Крамер впервые встретился с актрисой и услышал ее плохой английский, он занервничал и предупредил Понти, что у них могут возникнуть проблемы, если к началу съемок Софи не улучшит свой английский. К счастью, времени было достаточно. Между тем контракт еще предстояло подписать и утвердить в штаб-квартире "Юнайтед артистс" в Нью-Йорке.

Дело осложнялось и тем, что по договору с Гэри Грантом актер имел право не соглашаться с выбором соисполнителей главных ролей. Когда Крамер сообщил ему о Софи, Грант взорвался: "Боже мой! Вы хотите, чтобы я играл с какой-то Софи, которая только и умеет, что показывать свои ножки? Нет уж, увольте!"

После этого разговора Грант позвонил Артуру Криму, президенту "Юнайтед артистс" и заявил, что он выходит из игры, если "Софи или как там ее зовут" утвердят на роль. Криму удалось успокоить разгневанную звезду, по крайней мере на какое-то время. "Вы ведь даже не встречались с ней, — сказал он. — У нее есть все, что необходимо кинозвезде. Отправляйтесь в Испанию и начинайте работать. Если она вам не понравится, мы заплатим ей неустойку и найдем другую актрису".

Софи начала брать уроки английского у ирландки по имени Сара Спейн, бывшей школьной учительницы, которая теперь работала переводчицей в местных студиях. У Софи был хороший музыкальный слух и прекрасная мимическая память, что очень облегчало ей изучение иностранных языков. Сара Спейн учила актрису грамматике и произношению и часами заставляла читать вслух Шекспира, Диккенса, Шоу и Т. Элиота. "Сара была не учителем, а мучителем, — вспоминала Софи. — Она дрессировала меня до тех пор, пока я почти не теряла сознание".

К тому времени, когда работа над сценарием "Гордость и страсть" завершилась, стало ясно, что у Софи не возникнет трудностей с английским. Тем более что роль крестьянской девушки Хуаны была более видовой, чем "говорящей": большинство реплик ограничивалось несколькими словами, а самая длинная состояла всего из двух предложений. Однако от Софи все равно требовалось правильное произношение, так как, по Голливудской традиции, звук записывался сразу, в ходе съемок, а не накладывался позже, как это делалось в Италии.