Добавим, что искомая "короткая" труба в Китай должна пройти как раз по территориям, контролируемым в основном эрсарыйцами и частично местными текинцами (Марыйский и Лебапский велаяты).

Добавим, что в этом случае к "китайской" трубе могут быть весьма выгодно для Ташкента подключены крупные узбекские газовые месторождения районов Газли и Бухары.

Добавим, что совсем недалеко от туркменских Довлетабадских газовых месторождений находятся "соседние" иранские месторождения газа, от которых уже существуют магистральные газопроводы на территории Ирана. И потому иранская магистральная газопроводная система может быть, со сравнительно небольшими затратами, подключена к проектируемой "туркменско-китайской" газовой трубе.

Добавим, наконец, что именно марыйцы и лебапцы (опять-таки, прежде всего, эрсары, а также часть марыйских текинцев) контролируют основную часть контрабандного "спецтранзита" по линии Туркмения – Афганистан.

И в завершение напомним, что новый президент Туркмении Бердымухаммедов вряд ли случайно баллотировался в президенты именно от Марыйского велаята.

Таким образом, мы видим, что основные туркменские акторы элитно-кланового конфликта (условно – ахалтекинцы и эрсарыйцы) – одновременно отчетливо позиционируются и в конфликте геоэкономическом (энергетическом) и геополитическом. Первые – в основном в направлении Европы. Вторые – в основном в направлении Китая, а также (вспомним неафишируемые "персидские" привязки!) Ирана.

То есть, в Туркмении перед нами развертывается не просто властный конфликт или властно-кланово-племенной конфликт, и не просто конфликт прагматических "газовых" внешних ориентаций, а сложное "переплетение" указанных конфликтов, с мощнейшим включением в них стратегических международных интересов.

И здесь необходимо подчеркнуть, что при любом исходе этих конфликтов основным "проигравшим" может потенциально оказаться Россия.

Россия проиграет в случае появления любого из альтернативных маршрутов экспорта туркменского газа хотя бы потому, что в этом случае о "дешевых" поставках из Туркмении придется забыть.

Россия, тем более, проиграет, если туркменской добычи не хватит на всех желающих, и поставки газа в Россию из Туркмении (а в перспективе, и из Узбекистана) резко сократятся.

Россия, к тому же, проиграет в случае появления Туркмении как альтернативного поставщика газа для Европы или Китая. Поскольку в таком случае резко снизится их зависимость от российского газа как предмета геополитического торга и "геоэкономической дубинки" в руках Москвы.

Вот реальная цена для России идущей сейчас в Туркмении "властно-клановой заварухи". И именно с учетом такой цены (и связанных с ней туркменских кланово-элитных обстоятельств) следует рассматривать то, что сейчас происходит и будет происходить в Туркмении.

Укажем, что внутриполитический и геоэкономический исход туркменской клановой борьбы пока вовсе не предопределен.

Во-первых, ахалтекинские (а также западные йомудские) "евротуркмены" вряд ли намерены сдавать свои позиции без борьбы. Тем более что в данном случае у них налицо не только европейские, но и турецкие (антииранские) и американские (антикитайские) союзники.

Во-вторых, в Узбекистане, через который должна пройти "китайская" труба, пока что достаточно сильны элитные пророссийские настроения, а элита Казахстана, серьезно опасаясь Китая, тем не менее, по прежнему очень "прислушивается" к советам и "сигналам" не только из России, но и из Европы и особенно США.

В-третьих, освоение крупных месторождений, а также проектирование и строительство стратегических трубопроводов – дело совсем не быстрое. Оно, даже при самых благоприятных условиях, займет минимум 4-5 лет.

Так что определенное время для принятия и реализации соответствующих решений у России – пока – имеется. И вопрос лишь в том, насколько эффективно будет потрачено это время.

Но времени, отпущенного России на реагирование, – очень немного. Прежде всего, еще раз подчеркнем, по той причине, что туркменская "газово-клановая" ситуация не только быстро усложняется, но и приобретает измерение острейшей геополитической конфликтности (рис.27).

Хочется надеяться, что у российской элиты найдутся не только воля и интеллект для быстрого анализа и осмысления описанной ситуации, но и "инструментальные возможности" для того, чтобы успеть переломить эту ситуацию в свою пользу.

Продолжение следует

29.03.2007 : Панорама (продолжение 3)

Часть 1. Методология

1.1. Есть ли связь?

Зададимся для начала еще раз самым сермяжным, я бы сказал, и одновременно сложнейшим аналитическим вопросом. Вопрос этот о том, "есть ли связь?".

Ведь мы пытаемся состыковать два объекта (рис.1):

Мы привычно считаем, что это один объект. Это у нас заложено в подсознании. А это два объекта. А поскольку речь идет о двух объектах, то связь между ними неочевидна. В поговорках об этом сказано: "В огороде бузина, а в Киеве дядька". Конечно, можно связать все что угодно. Но нас интересуют не спекулятивные, а реальные связи. А также то, что эти связи формирует (рис.2) .