Читаем Содержательное единство 2007-2011 полностью

Во-первых, он, после Ниязова, наиболее информирован о содержании и "подводных камнях" всех специфических коммерческих сделок (причем не только газовых!), которыми руководил Туркменбаши. То есть, является носителем суперсекретной информации, касающейся совсем не только Ниязова.

Во-вторых, именно ему должны быть известны ключевые финансовые тайны самого Туркменбаши, включая наименования банков и номера счетов, на которых (утверждается, что в узкому кругу Ниязов лично этим хвастал) находятся суммы, имеющие не гедонистическое, а политическое значение. Многие эксперты настаивают, что называемые полуофициально 3 млрд. долларов – "это просто смешно"; речь идет о гораздо больших суммах.

III.3. Преемственность

Следующее существенное элитное обстоятельство – так называемая "преемственность курса".

Во всех публичных выступлениях после смерти Ниязова, начиная с 22 декабря, Бердымухаммедов всячески подчеркивает преемственность туркменской политики, включая ее экономический аспект. Он заявляет, что Туркмения продолжит исполнение всех своих международных обязательств: "Пусть иностранные потребители нашей нефти и газа не беспокоятся, Туркменистан будет строго выполнять взятые обязательства, и никакие события не могут повлиять на наши поставки".

Но это слова. Реальная преемственность определяется связкой "сила и ее ставленник". Если Ниязов был консенсусной фигурой, то преемственность может быть только в случае, если и новый глава Туркмении будет фигурой консенсусной. Так что там с консенсусом?

Тут ведь все важно. И ритуалы, и разного рода элитные частности. Всмотримся во все это.

Бердымухаммедов был назначен организатором похорон Ниязова, которые состоялись 24 декабря в его родовом селе Кипчак недалеко от Ашхабада. На церемонии присутствовали десятки иностранных делегаций.

По мнению ряда аналитиков, отсутствие каких-либо эксцессов после смерти Ниязова, а также строгий порядок проведения траурной церемонии, – говорят о наличии в правящей туркменской элите некоего консенсуса в отношении формата будущей власти.

Консенсус – или его видимость? Властная группа показывает, что полностью контролирует ситуацию. Но она и не может делать ничего другого! Проявит она очевидную расколотость – ей конец. И немедленный. Напомним, что эксцессы (в том числе, уличные, и даже с сожжением "святой книги" Туркменбаши – Рухнамэ), связанные с межклановыми противоречиями, происходили в Туркмении неоднократно, и в том числе в последние годы. И это – при наличии авторитарного Ниязова. А в ситуации междувластия?

Так что видимый консенсус – просто не может не демонстрироваться. А под этим консенсусным ковром происходит следующее.

26 декабря на прошедшем заседании Народного совета под председательством Бердымухаммедова был единогласно принят закон о внесении изменений в Конституцию (из нее убрали пункт о том, что и.о. президента не может баллотироваться на этот пост), а также назначена дата президентских выборов – 11 февраля. После чего большинство экспертов начало выражать твердую уверенность в том, что именно вице-премьер Бердымухаммедов станет следующим президентом Туркмении.

Тем не менее, Бердымухамедову, что называется, "официально назначили" шесть конкурентов. И то, каких именно конкурентов, – говорит достаточно много о ситуации в республике.

Чтобы понять специфику назначения конкурентов, необходимо сделать экскурс в политическую историю Туркмении.

III.4. Немного истории

Наша аналитика вообще ничего не хочет знать о проблемных постсоветских государствах. Но о Туркмении – пожалуй, прежде всего. Туркмения всегда была как бы на отшибе. Была аналитико-исторической terra inkognitа. Между тем, описание элитной игры без истории не существует. Журналист или следователь могут пренебрегать историческим контекстом. Аналитик элиты – нет.

В силу нашего жанра исследований – займемся историей.

Туркмения как историческое государственное образование фактически появилась на карте мира лишь в годы Советской власти. Тем не менее, в исторической памяти туркменской элиты отчетливо существует факт создания полукочевой государственности огузов на территории современной Туркмении в XI-XII веках. Тогда племена тюрок-огузов, теснимые из Великой Степи кыпчаками, под предводительством племенных вождей из рода Сельджуков закрепились в Прикаспии, завоевали значительную часть Персии и Закавказья, и создали Сельджукское государство. И именно отсюда огузы-сельджуки позже развивали экспансию на юго-запад, дав начало турецкой государственности.

Но уже в середине XII в. территория собственного огузского государства Сельджукидов была завоевана Хорезмом, а веком позже – монголами-чингизидами. В XIV в. эти места и племена попадают под власть тимуридов, а позже, в XVI в., оказываются разделены между Хивинским ханством, Бухарским эмиратом и Персией.