Читаем Содержательное единство 2007-2011 полностью

Могут возразить, что ряд сообщений и высказываний несет в себе не информацию, а дезинформацию. Что ж, дезинформация в каком-то смысле тоже является информацией. Иногда обнаружение факта дезинформации позволяет продвинуться в плане понимания сути произошедшего очень далеко. Так что давайте считать, что любое сообщение (то есть мессидж, в котором есть только информация о случившемся) или высказывание (то есть мессидж, в котором оценивается случившееся) является информативным.

Предположим, что произошло событие А, и по его поводу получены разнокачественные мессиджи – a1, a2, a3 и так далее. Каждый мессидж содержит в себе большее или меньшее количество доброкачественной или недоброкачественной информации. Мессидж a1 содержит в себе информацию i1. Мессидж a2 – информацию i2. И так далее. Если число полученных вами мессиджей – n, то суммарная информация I равна сумме информаций, имеющихся в каждом из мессиджей:

I = i1 + i2 + i3 + … + in

Разумеется, информация, содержащаяся в одном мессидже, может полностью или частично дублироваться информацией, содержащейся в другом мессидже. Информация, содержащаяся в одном мессидже, повторяю, может быть очень важной и полезной, а информация, содержащаяся в другом мессидже, – пустой или даже вредной.

Но в любом случае, у нас есть событие А – теракты в Москве. И есть определенный объем открытой информации по поводу этих событий – I. Этот общий объем открытой информации I, повторяю, является суммой информаций i, содержащихся в полученных нами n мессиджах. Продвинутые в математическом смысле специалисты, использующие так называемую теорию множеств, скажут: "Не суммой, а пересечением" -

I = i1 ? i2 ? i3 … ? in

Они, конечно же, будут правы. Но этот доклад не только и не столько им адресован.

Итак, экспертный центр, "назвавшийся груздем", то есть организацией, предоставляющей вменяемую информацию обществу, должен "полезть в кузов" – то есть:

1) потрудиться над тем, чтобы хотя бы собрать в достаточно полном объеме открытую информацию о террористических актах;

2) внимательно и квалифицированно ознакомиться с подобным образом собранной информацией;

3) произвести разбраковку этой информации, хотя бы по наиболее очевидным параметрам;

4) сопоставить явным образом противоречивую информацию;

5) описать информацию, подвергнутую надлежащей структуризации и классификации, сколь-нибудь системно;

6) осуществить СОПРЯЖЕНИЕ этой информации с процессами, протекающими в нашей реальности;

7) построить какие-то модели, вытекающие из подобного СОПРЯЖЕНИЯ.

Вкратце это все сводится к трем процедурам – сбору информации, ее обработке и ее осмыслению. Насколько я могу понять, что именно происходит с тремя этими процедурами (а я, как мне кажется, не до конца утерял способность понимать, что именно с ними у нас в стране происходит), НИКТО не удосужился ни надлежащим образом собрать эту информацию, ни обработать. А если кто-то и занимается осмыслением, то не на основе сбора и обработки информации, что применительно к свершившимся эксцессам является абсолютно недопустимым.

Говоря НИКТО, я категорически не имею в виду профессионалов, которым поручено заниматься расследованием случившегося. Почему я не имею их в виду? По четырем причинам.

Причина #1 – они должны быть заняты сейчас не столько осмыслением открытой информации, сколько осмыслением информации совсем иной, имеющейся только у них в доступе.

Причина #2 – я не знаю и не хочу знать, чем конкретно они занимаются в тот момент, когда я делюсь с вами этими соображениями.

У них свое дело, у меня свое. И я в их дела не лезу. Может быть, они и не пренебрегают открытой информацией! Нам с вами они об этом сообщать не будут. И не должны.

Причина #3 – сколь бы пессимистически я, как социальный исследователь, ни смотрел на очевидное мне и весьма прискорбное изменение качества этих специалистов, я, как гражданин, всегда буду на их стороне.

И потому совершенно не собираюсь истошно орать: "Ах вы, гады, почему так плохо работаете?!" Если кто-то в нынешней ситуации как-то еще работает, то он герой. И не тычки ему надо раздавать. Ох, не тычки! Другое дело, что нынешнюю ситуацию надо менять, но это ведь не задача обсуждаемых мною конкретных специалистов по расследованию террористических акций.

Причина #4 – главная. Меня не эти специалисты интересуют в предъявляемом сейчас к рассмотрению исследовании.

Поступившая открытая информация имеет массу регистров. Большинство из которых не интересно для узких специалистов по расследованию террористических акций. Меня же интересует – как именно с информацией о случившемся работают те, кто по профессии или по иным причинам считает необходимым осмысливать имеющуюся совокупную открытую информацию. Я имею в виду и политиков, не скованных соображениями протокола, и экспертное сообщество, и продвинутых журналистов, и небезразличных граждан с необходимым количеством мозговых извилин. Каковых (не извилин, разумеется, а граждан) в нашей стране все еще предостаточно.