Читаем Содержательное единство 2007-2011 полностью

Новое веяние 1986 года сродни хрущевскому. Сталин плохой – его жертвы хорошие. Афанасьев прекрасно чует новое веяние. То есть нюх у него впрямь отменный.

Почему нюх? Потому что проходит еще какое-то время, и он называет этих же людей "большевистскими извергами".

Обстоятельство #3. Попутно еще один вопрос… Как бы его помягче-то сформулировать?.. Ну, мы знаем, что кто-то пострадал за свои антисоветские убеждения в советскую эпоху… Как именно пострадал, обсуждать не будем. Но хоть как-то пострадал. То есть реально шел против течения. Мы знаем, что кто-то в гораздо более мягкую ельцинскую эпоху шел против течения и тоже имел издержки… Большие – меньшие… По крайней мере, приобретений не получал. У меня возникает деликатный вопрос: когда против течения шел Ю.Афанасьев, и шел ли он хоть когда-то?

То, что на последней фазе советской системы он от нее "отпрыгнул", делает честь его информированности (нюху), но и не более. Есть у него хоть какие-то основания для взятия на себя роли "борца с системой"? И понимает ли он (а также его сторонники), как именно в глазах не окончательно сошедших с ума людей выглядит претензия на эту роль при абсолютном отсутствии каких-нибудь, хотя бы формальных, оснований для оной?

Трудно же считать такими основаниями то, что Ю.Афанасьев в последний период, который он воспевает как свободный, не сумел построить отношения с олигархами, "борющимися за свободу", и от них, что называется, "схлопотал", де-факто потеряв институт? Это иллюстрация к анекдоту "за что боролись, на то и напоролись", но никак не предъявление способности идти против течения хоть когда-либо и хоть в чем-либо.

Обстоятельство #4. Я не буду тщательно разбирать специфические особенности Историко-архивного института. Я только подчеркну, что он АРХИВНЫЙ. Архивы – это не общегуманитарная прописка в ведомствах. Это другая прописка. Ее тоже нужно было суметь и захотеть получить. А также отработать. Сие вытекает из сути системы, которую Афанасьев сокрушительно проклинает. Вам нравится этот душок? Как сказал бы Достоевский, "душок’с". Ну и нюхайте такой вариант страстей по свободе а ля Ю.Афанасьев. В этом исполнении и с этими модуляциями.

Обстоятельство #5. Будем считать, что мне нечто приснилось. И не более того. Давайте рассмотрим мой сон. С оговоркой на то, что это сон. Или гипотеза.

И представим себе, что в Советском Союзе в прямой увязке с теми органами, которые особо ненавидит рыцарь свободы и противник авторитаризма Ю.Афанасьев, создавались спецнаучные продукты по перестройке. В этих продуктах перестройка называлась "Модернизацией". И рассматривался в качестве обязательного классический модернизационный цикл, называемый еще полным циклом французской буржуазной революции.

Цикл включал в себя (это общеизвестно) жирондистов, якобинцев, термидорианцев, бонапартизм (директория, консульство, империя), реставрацию, новый революционный всплеск и так далее. Утверждалось, что только подобным образом наша страна может и должна осуществить внутреннюю системную модернизацию. И что только за счет такой модернизации она может выйти на новые горизонты.

Внутри подобного цикла, как вы понимаете, есть термидор и бонапартизм – как абсолютно необходимые элементы. Что, если эти элементы, как гласит мой сон, пропагандировались тем самым Афанасьевым, который теперь воет по их поводу, как пес на луну? Что, если именно он их требовал, внушая соответствующим высоким особам, что без этого "ни тпру, ни ну"? Что, если именно он уже закладывал в проводимый курс ту самую несвободу (термидор и бонапартизм), которую теперь истерически проклинает? Что, если вдобавок был достигнут консенсус между таким отечественным спецпроектом, разработанным в недрах какого-нибудь "АСУ-Перестройка" (название условно, ибо я оговорил жанр сна) и американским спецначинанием, именуемым "Гарвардский проект"?

И не приснилось ли мне, что Борис Николаевич Ельцин в одном из своих последних интервью называл гайдаровское правительство "правительством камикадзе"? А на вопрос, сказал ли он им об этом, отвечал: "Этого нельзя было делать. Им предстояло работать с полной отдачей". На языке спецведомств это называется не камикадзе, а "палево" или "бросовая агентура".

Возникает очень серьезный вопрос. К чему вели дело кураторы, "запаливая" демократическую агентуру? В условиях развала государства и социально-экономического кризиса они по определению могли вести дело только к фашизму. Причем по еще одной классической модели, состоящей из двух фаз – бросово-демократической (веймарской) и финальной (фашистской).

Следом возникает еще более серьезный вопрос: доколе "веймаризаторы" будут дистанцироваться от фашизма и не брать на себя ответственность за подготовку оного? Уже Ханна Арендт поставила этот вопрос достаточно внятно, хотя и очень корректно. Не настало ли время поставить этот вопрос более жестко? Мне кажется, что настало!