Читаем Содержательное единство 2007-2011 полностью

Кто такие "сирены", они же враги свободы? Это (цитирую Афанасьева) – "Кончаловский, Павловский, Михалков, Проханов, Кургинян, Сванидзе, Леонтьев, Соловьев, Радзиховский, Познер, Пушков, Ципко, Шевченко, Мигранян, Марков, Дугин, Третьяков, Доренко, Калягин, Бурляев, Белковский, Глазунов, Никонов".

Согласитесь, что список очень солидный. Охвачен крайне широкий спектр. Широта спектра вроде бы тянет на анекдот. Но я не стал бы торопиться с оценкой. Намного важнее, что список этот воспроизводит некую давнюю либерально-инквизиционную практику. С чего бы это вдруг? Почему Ю.Афанасьев, ратуя за свободу, составляет проскрипционный список врагов свободы – понятно. Как говорила Липочка в бессмертной драме А.Островского "Свои люди – сочтемся!", "в ихнем кругу все так делают". Да, делают, но с разным рвением, соответствующим содержанию текущего момента. Иногда почти не делают. Иногда делают так, что дух захватывает.

Но составление доносительных листов – неистребимое качество наших вольнодумцев и борцов за свободу. И с этим ничего не поделаешь. Почему "Новая газета" дает этому "зеленую улицу" – более интересный вопрос. И еще более интересный вопрос: что сие означает? Что выражает? Что знаменует?

Смысл знамения

Я ведь говорил, что гость из прошлого – это знамение. Так что за знамение-то? В чем смысл? Смысл… Вопрос о смысле в сегодняшней аналитической культуре, согласитесь, чуть ли не подзапретный.

Как-то так получается, что сегодня никто ни в чем не хочет обнаруживать никаких смыслов. Явление – да. Смысл – нет. Ничто ничего не означает, не выражает и не знаменует. Оно есть то, что есть, и все тут. Статья Афанасьева – это статья Афанасьева.

Подобную аналитическую культуру кое-кто называет "песней акына". Но я отвергаю это название и сопряженные с ним образы ("…Степь, караван идет, один верблюд справил нужду, другой… а в чем же соль? Соли нет, одно дерьмо"). Я слишком уважаю фольклор Средней Азии (например, эпос о Манасе), чтобы проводить такие сравнения. И я слишком уважаю верблюда. Верблюд – это корабль пустыни, это героическое и поэтическое животное. Поэтому естественное отправление верблюдом своих физиологических потребностей никак не может быть сопоставлено с первичной публицистической деятельностью Ю.Афанасьева и ему подобных. Потому что верблюд несопоставимо благороднее.

Но то, что "караван либералов" идет и занимается "этим самым", – это точно. Караван состоит из многих. И делают они это один за другим. Сначала это делает Ю.Афанасьев. Затем (неделей позже!) некий гражданин США Б.Парамонов в той же газете делает то же самое. Называется "Песня о Родине". Что именно делает? Сами читайте и нюхайте. Попробовал бы гражданин США Б.Парамонов исполнить такую же песню в отношении США… Но он потому и гражданин США, что пробовать не будет. И будет гражданином США, пока не попробует.

Но почему идет целый караван? В чем смысл (он же – соль из вышеприведенного анекдота). Те, кто должен по роду профессии думать о смысле, почему-то предпочитают считать, что караван есть, а смысла нет ("соли нет, одно дерьмо"). Я же считаю, что смысл существует. А отказ от понимания этого смысла – непростительно легкомыслен.

Легкомыслие становится опасным политическим фактом только тогда, когда совсем разные политические силы начинают в чем-то действовать одинаково.

Если Ю.Афанасьев, Б.Парамонов и другие будут легкомысленно исполнять свои функции, а их оппоненты так же легкомысленно отказываться от анализа продуктов подобной мыследеятельности, то возникнет тотальное легкомыслие. Легкомыслие – не политический факт, а некое свойство определенных мыслящих особей. Тотальное легкомыслие – это макрофеномен и макротенденция. И в этом смысле – политический факт. Когда такие "макро" возникают внутри не отвергающего их общества – добра не жди.

Так что давайте лучше поищем смысл. И для этого обратимся к истории. Наш оппонент считает, что мы никогда к ней не обратимся. Потому что мы легкомысленны, как и он. И на то есть свои причины. Мол, начнешь обращаться, многим мало не покажется.

Не знаю, как многим, но ваш покорный слуга к истории обращался, обращается и будет обращаться. Ибо это обращение – единственный способ нахождения смысла в чем бы то ни было. Начнешь оглядываться на прошлое – и иначе увидишь смысл настоящего. Даже если это настоящее является буквальным повтором прошлого. То есть дежавю. Опять же, важно, на какую тему дежавю.

Итак, жанр – дежавю. Тема – проскрипции.

Проскрипционное дежавю

Дело в том, что Афанасьев уже составлял проскрипционные списки лет этак двадцать назад. Составлял – и оглашал. Оглашал он их на очень модной и влиятельной тогда "Московской трибуне". Сейчас уже забыли, что такое "Московская трибуна", а зря.

Выступая на этой трибуне в те далекие годы, Ю.Афанасьев размахивал моей книгой "Постперестройка" и говорил буквально следующее: "У коммунистов появились мозги, и с этим срочно пора кончать".

Уже тогда возникало несколько вопросов.