Читаем Содержательное единство 2007-2011 полностью

Расскажу небессмысленный анекдот. Англичанин, француз и русский рассказывают, как они обольщают эту самую "субстанцию", то бишь барышню. Англичанин: "Сажаю в "ролс-ройс", везу в древний замок, она в экстазе, она моя". Француз: "Сажаю в "Феррари", везу в дорогой ресторан, она в экстазе, она моя". Русский: "Не понимаю я, о чем вы рассказываете. Даю я Маньке трешку – она моя. Отбираю трешку – она в экстазе".

Разве я перебираю, когда говорю о том, что госпожа Латынина описывает подобный тип обладания? Это описание на ее совести. Я его не разделяю. Но я спрашиваю, разве она не это описывает? И разве не просвечивает через ее описание – другой, отнюдь не анекдотический идеал обладания?

Что же это за идеал?

Ведь сама госпожа Латынина вряд ли захочет, чтобы ею (как субстанцией) некто (в статусе субъекта) обладал при полном разрыве связи с реальностью. В том числе и ее реальностью. Душевной, телесной, всяческой.

Даже непонятно, что это такое. Хотя, понятно, есть такие патологии (смотрят на фото и… и так далее). Между прочим, тоже известная тюремная (то бишь блатная) вещь. Но это никак не может быть у госпожи Латыниной "идеалом для себя". И не этот идеал она задает в своем поразительном высказывании. Да, поразительном! Людям с недостаточной, как мне представляется, интонационной чуткостью может в высказывании Латыниной почудиться сарказм, издевка над таким типом власти. И я здесь ничего не смогу доказать. Я только могу сказать, что, имея не худший слух, слышу не это, а совсем другое. А именно – восторг! Восторг западника по поводу того, что Путин уступил американцам. Восторг интеллигентки, оппонирующей чекизму, по поводу того, как Путин кинул чекистов. И совокупный восторг!

Переход Латыниной на определенный язык, скажем так, язык уголовки, осуществляется не с позиций отстранения. Она сливается с этим языком в единое целое. То, как она говорит о том, что путинская игра – это "игра властителя", это не ирония. Это восторг. То, что она говорит "какая, к барану, разница", и то, как она интерпретирует путинское понимание власти – это не негативная интерпретация (вот ведь как ужасно этот человек понимает власть). Это интерпретация восхищенная. И так далее.

Я слышу все это и понимаю, что такого Путина (кинувшего чекистов, "разведшего" всех на свете, презирающего реальность, сотрудничающего с американцами) Латынина готова признать властителем. Я слышу, что концепция власти ("нет реальности мира, есть реальность власти") – это концепция самой Латыниной. Она ее обнаруживает в Путине и через это солидаризируется с тем новым для нее Путиным, в котором она (адекватным или неадекватным образом – отдельный вопрос) обнаруживает специфическое властное качествование.

Я это слышу. А вы нет?

В любом случае, вернемся к обсуждению соотношения "реальности мира" и "реальности власти". А также к власти как связи между субъектом и субстанцией. А также к обладанию как одной из характеристик подобной связи.

Госпожа Латынина, как и всякая здоровая женщина, в своем идеале обладания наверняка захочет, чтобы в акте, где она субстанция, а некто субъект, этот субъект ее реальность как-то учитывал. Как?

Где ключ к расшифровке этого самого способа учета реальности, предполагаемого госпожой Латыниной? Вчитаемся еще раз. Что ключевое в ее высказывании? Если речь идет не об отсутствии реальности, то речь идет об особом отношении, в котором реальность скрыто признается, но сугубо отрицательным способом. В этом смысле ее нет. Нет в смысле того, что она отрицается. Потому что в прямом смысле она всегда есть (феномен дурдома мы отвергли изначально).

Значит, ее нет только в том смысле, что она почему-то решительно отрицается. Такое "присутствие через факт отсутствия и отрицания" аналитики называют негативной диалектикой.

Итак, реальность мира (то есть субстанции) отрицается с позиций негативной диалектики (то ли восточной, то ли в духе франкфуртской школы)… Но просто так это особое отрицание никогда не осуществляется. Оно не может быть отрицанием РАДИ самого отрицания. Субъект ЗАЧЕМ-ТО так отрицает реальность. Зачем? Известно зачем.

Субъект так отрицает реальность субстанции ради утверждения своей реальности. Это утверждение и называется отрицательным. Для того, чтобы ощутить факт своего бытия, мне нужно изъять ваше бытие.

Итак, реальность мира игнорируется ради утверждения реальности власти. В идеале госпожи Латыниной субъект, обладая субстанцией (реальностью мира), отрицает эту субстанцию (то есть умаляет ее) ради утверждения своей реальности (реальности власти). Иначе говоря, власть самоутверждается, уничтожая предмет властвования (страну). И мы видим любование Латыниной такого рода властью. И это не просто ее любование. Огромная часть нашей особо продвинутой интеллигенции, декларируя гражданско-демократический идеал, на деле влечется совсем к другому. Иногда называемому ницшеанским. Что не вполне точно. Потому что это уже не Ницше. Это в чем-то Достоевский, а в чем-то постмодернисты… Знаменитое "take it off".