Читаем Содержанка никуда не денется полностью

– Возможно, вы что-то упустили, сержант, – предположил я. – Не думаю, чтобы он стал звонить у вас на виду, если…

– Слушай, – угрожающим тоном перебил меня сержант Селлерс, – больно уж ты догадливый, черт тебя подери. Я ни на крошечку не собираюсь тебя недооценивать. Сижу в этом деле по горло в дерьме, но в твоей помощи не нуждаюсь и не желаю, чтоб ты мешал. Просто держись в сторонке – ясно?

– Вам нет надобности так разговаривать с Дональдом, Фрэнк, – заметила Берта.

– Черта с два нет надобности, – огрызнулся Селлерс. – Будь я проклят, этот парень чересчур для меня умный. И сообразительный. Чертовски сообразительный. А по его личному мнению, даже еще сообразительней.

– Не стану передавать никому из своих знакомых вашу рекомендацию, – пообещал я. – А теперь прошу извинить, я занят. Мы вынуждены зарабатывать себе на жизнь и не можем просиживать стулья, выслушивая от людей угрозы.

Я покинул кабинет Берты Кул, поспешно промчался через приемную к своему офису и отворил дверь.

Элси Бранд, ткнув пальцем в сторону моего личного кабинета, шепнула:

– Там. – А потом добавила: – Ой-ой-ой! Это нечто сногсшибательное!

Я вручил Элси ключ.

– Что это? – спросила она.

– Ключ от мужской туалетной в холле, – объяснил я. – Отведи ее туда и запри дверь на задвижку.

– Что?

– То, что слышишь.

– Почему туда? Почему не в женский туалет? Почему не…

– Туда, – повторил я. – Давай. – Толкнул дверь и вошел в кабинет.

Хейзл Даунер сидела лицом к двери, положив ногу на ногу. Поза была тщательно выверенной и заученной. Напоказ выставлялось ровно столько обнаженных телес, сколько требовалось, а сверх того – вероятно, из опасения, вдруг я не обращу должного внимания, – добавлено еще чуточку прозрачного нейлона. Картина грандиозная.

– Добрый день, Хейзл, – сказал я. – Я Дональд Лэм, а вы попали в переплет. Это Элси Бранд, моя секретарша. Она проведет вас по коридору. Идите с ней и ждите. – Я повернулся к Элси. – Постучу в дверь условным сигналом.

– Пойдемте, Хейзл, – пригласила Элси.

– Куда? – с некоторой подозрительностью уточнила Хейзл.

– В туалетную, – пояснила Элси.

– Ну и дела! – констатировала Хейзл, поднялась с кресла, выпятила грудь и вместе с Элси вышла из кабинета, не оглядываясь, чтобы проверить, разглядываю ли я ее бедра.

Проверки не требовалось. Одета она была так, что не разглядывать не оставалось возможности.

Я уселся в свое собственное вертящееся кресло и принялся черкать на бумаге.

Прошло около полутора минут до того, как дверь распахнул сержант Селлерс. Из-за его плеча опасливо выглядывала Берта.

– Где тот мужчина? – спросил Селлерс.

– Какой мужчина?

– Клиент.

– А, – отмахнулся я, – не стоило беспокоиться. У парня пустяковая работенка по взысканию долга.

– Дональд, – всполошилась Берта, – ты не должен отказываться ни от каких пустяковых работенок. Я все время твержу тебе снова и снова, что подобные мелочи приносят деньги.

– Только не эта, – уперся я. – Счет всего на сто двадцать пять долларов, а он даже не знает, где проживает должник. Нам пришлось бы сперва провести розыски, а потом требовать долг.

– Ну, надо было хотя бы попробовать, – ныла Берта. – За такие дела можно браться на условии пятидесяти процентов комиссионных и…

– Он сказал, что предел для него – двадцать пять, так что я посоветовал ему идти своей дорогой.

Берта подавила вздох:

– Кто бы мог подумать, в каких скупердяев превратятся нынче все эти мерзавцы!

Селлерс оглядывал офис:

– Где твоя секретарша?

Я вздернул голову:

– В холле, наверно. А что? Она вам нужна?

– Нет, – буркнул Селлерс. – Просто спрашиваю.

Он выдернул изо рта размокшую сигару и раздавил ее в моей пепельнице. Я не стал ее оттуда вытряхивать, так как вонь отсыревшего табака несколько перебивала аромат духов, оставленный Хейзл Даунер. Нос Селлерса был полностью парализован сигарой, и сержант ничего не почувствовал, но, по-моему, когда он впервые открыл дверь, Берта подозрительно принюхалась.

– Хорошо, Фрэнк, – подытожила Берта Кул. – Вам известно, что мы не станем перебегать дорогу.

– Мне известно, что вы не станете, – подтвердил Селлерс, – только насчет малыша не уверен.

– Слушайте, сержант, – предложил я. – Если речь идет о пятидесяти тысячах, почему бы вам не посоветовать Хейзл Даунер прийти повидаться с нами, а потом посмотреть, что она скажет? Может быть, мы сумели бы вам помочь.

– Может, сумели бы, а может, нет, – заупрямился Селлерс. – Как только вы с ней свяжетесь, она станет вашей клиенткой и вы будете представлять ее интересы.

– Хорошо. А в чем состоят ее интересы? – спросил я.

– Смотаться с пятьюдесятью кусками.

Я покачал головой и заявил:

– Нет, раз они жареные. Мы можем помочь ей заключить сделку с полицией. Возможно, служба транспортировки в бронированных автомобилях выделит нам в награду пять тысяч. Тогда и вы выберетесь из заварухи, и она останется чистенькой.

– Когда мне понадобится ваша помощь, – сказал Селлерс, – я попрошу.

– Ладно, не кипятитесь, – порекомендовал я и спросил: – А что тот броневичок делал с сотней тысячедолларовых банкнотов?