Читаем Содержанка никуда не денется полностью

Сержант подошел к окну, глянул вниз, подозвал меня жестом и предложил:

– Посмотри.

Я посмотрел туда, куда он тыкал пальцем.

На крыше припаркованного на стоянке автомобиля красовался яркий оранжевый крест.

– Слышал когда-нибудь про вертолеты? – спросил Селлерс. – Мы держали малютку под наблюдением. Я могу описать тебе каждый сделанный ею шаг. Мы следили за ней с воздуха, а когда нам хотелось взглянуть поближе, спускались на вертолете пониже. Почти постоянно могли видеть ее в бинокль и получать всю необходимую информацию.

Когда она вчера направилась в город, вертолет шел за ней всю дорогу. А она все виляла зигзагами из стороны в сторону, чтоб избавиться от хвоста. А потом мотанула в аэропорт и села в самолет до Сан-Франциско. А уж там пошла звонить Ивлин Эллис.

Отчитав Ивлин, вышла, покружила какое-то время по вестибюлю, явно выжидая, не появится ли Стэндли. Проторчала там два часа. Клерку не приглянулось, что она шатается в вестибюле. Чуял, что у нее нож припасен для кого-то в кармане. В конце концов она подошла к конторке и попробовала получить номер на ночь. Клерк ответил, мол, все забито. Она еще послонялась, после чего клерк объявил, будто женщинам без сопровождающих запрещено находиться в вестибюле после десяти вечера.

Тут полиция Сан-Франциско нас подвела. Они дали ей улизнуть.

В следующий раз мы перехватили ее, когда она рано утром прилетела на самолете в Лос-Анджелес. Засекли автомобиль в аэропорту. Она проделала массу смехотворных маневров, удостоверилась, что ее не преследуют, и махнула к себе на квартиру. Пробыла там почти до прибытия твоего самолета, а потом двинула в аэропорт встречать тебя.

А теперь, мисс Клюн, или миссис Даунер, или как вы там себя именуете, я не хочу забегать вперед. Просто сообщаю вам, что Стэндли Даунер был убит в Сан-Франциско, и спрашиваю, где вы провели ночь.

– Если б я думала… – заговорила Хейзл и тут же резко умолкла. – Никаких комментариев, – объявила она. – Я не скажу ничего, пока не получу возможность посоветоваться со своим адвокатом наедине.

– Что ж, замечательная позиция для невинной женщины, – похвалил Селлерс. – Вам желательно, чтобы мы думали, будто вы не имеете ничего общего ни с какими убийствами и в то же время не собираетесь даже уведомить нас, где провели ночь, не посоветовавшись предварительно с адвокатом. Это будет неплохо смотреться в газетах, не так ли?

– Занимайтесь своим делом, – порекомендовал Эшби, – а мы займемся своим. Мы не отстаиваем никаких дел на страницах газет. Мы их отстаиваем в суде.

Селлерс молниеносно крутанулся ко мне, хотел было что-то сказать, потом ему в голову взбрела другая идея, он пошел к телефону, набрал номер и прижал трубку так близко к губам, что мы не сумели расслышать ни слова. Он говорил тихо, и до нас доносилось одно бормотание, ничего больше.

Напоследок сержант произнес:

– Ладно, жду. Ищите.

Он ждал, держа трубку возле уха, пальцами правой руки барабанил по столику, где стоял телефон, в хмурой задумчивости провожая минуту за минутой.

Тишина в комнате была такой плотной, хоть ножом режь.

Телефон неожиданно стал издавать тихий скрежет. Селлерс, слушая, притиснул трубку еще крепче к уху и начал жевать сигару.

Через какое-то время вытащил ее изо рта, буркнул:

– Ладно, – и положил трубку.

На его физиономии расплылось хитрое удовлетворенное выражение.

Протекли еще две-три минуты.

Сержант снова пошел к телефону, еще раз поговорил тихим голосом и попросил:

– Ладно, перезвоните.

Бросил трубку, посидел пару минут в кресле, пока не зазвонил телефон, после чего ответил:

– Алло… нет, она подойти не может. Но я передам. Назовите свое имя и…

По его кислой мине было совершенно ясно, что разговор на другом конце линии оборвали.

Селлерс издал недовольное восклицание и с грохотом швырнул трубку на рычажки.

Пробежали четыре минуты. Опять затрещал телефон. Селлерс схватил трубку:

– Алло!

На сей раз звонили сержанту. С хорошими новостями. На лице его медленно расплылась улыбка.

– Ладно, ладно, что выяснили? – переспрашивал он. – Что-что?

Опустил трубку и задумчиво посмотрел на меня.

Неожиданно дверь начала содрогаться. Кто-то снаружи схватился за ручку, крутил ее, толкал дверь, затем заколотил в створку.

– Кто там? – окликнул Селлерс.

Из-за двери послышался голос Берты Кул:

– Впустите меня.

Сержант ухмыльнулся, отодвинул засов, распахнул дверь.

– Заходите, Берта, – пригласил он. – Это Хейзл Даунер, о которой я вам рассказывал. Я говорил вам, что не желаю, чтобы вы шныряли вокруг нее. Ваш партнер впутал вас в неприятности, однако все к лучшему.

– Что он сделал? – спросила Берта.

– Во-первых, – начал Селлерс, – ваш милый крошка партнер замешан в убийстве.

– Кого убили? – поинтересовалась Берта.