Читаем Содержанка никуда не денется полностью

– Если предложение законное, – сказал он, – наша компания всегда щедро выплачивает вознаграждение, но мы, безусловно, не обсуждаем по телефону сделки подобного рода.

– Что вы имеете в виду под щедрым вознаграждением? – уточнил я. – Пятьдесят процентов?

– Сохрани боже, нет! – возмутился он. – Это было бы самоубийством. Можем позволить себе дойти до двадцати.

– Двадцать пять, – сказал я.

– Если у вас есть какое-то предложение, – увернулся он, – мы с удовольствием обговорим его с вами.

– У меня абсолютно определенное предложение, – напирал я. – Двадцать пять процентов от возвращенной суммы.

– Если удастся хоть что-нибудь возвратить, то после этого, – бубнил он, – я безоговорочно не советую запрашивать больше двадцати процентов. Это высший предел, допустимый политикой нашей компании. Мы обычно выплачиваем в награду около десяти процентов.

– Может быть, вы поэтому и несете такие большие потери, – констатировал я. – Запомните имя, и прежде всего кодовое число – пять тысяч двести восемьдесят.

Я бросил трубку, заскочил в агентство, взял напрокат машину и поехал к отелю «Бриз-Маунт».

Пришлось прождать минут десять, прежде чем такси доставило Элси Бранд.

Я заплатил за такси, отпустил его и сказал:

– Пошли, Элси. Приступим.

– К чему? – спросила она.

– Снимем квартиру, – объявил я. – Подружимся с менеджером. Будем милыми, тихими и респектабельными. Тебе надо казаться особенно скромной и сдержанной, произвести впечатление, что с тобой легко ладить.

– Как я должна представиться менеджеру?

– Ты никак не должна. Я тебя сам представлю.

– И что вы ей скажете?

– Естественно, что ты миссис Лэм.

– И вы, полагаю, – прокомментировала она, – намерены пообещать, что, поселившись в квартире наедине со мной, навсегда останетесь олицетворением чести и достоинства.

– Не валяй дурочку, – посоветовал я.

Она глянула на меня, и лицо ее начало покрываться пятнами гневного румянца.

– Теперь дальше, – продолжил я. – Меня там не будет. Я буду далеко от дома. Сейчас же отправлюсь в поездку. А ты посидишь там несколько часов, отвечая на телефонные звонки. Если кто-нибудь спросит Ивлин Эллис, притворись, будто не поняла. Если сумеешь выдать себя за Ивлин Эллис, выдавай. Не сумеешь, беседуй по телефону в высшей степени дружелюбно и говори, что мисс Эллис, возможно, какое-то время не будет, но ты все постараешься ей передать. Всеми силами попытайся выяснить, кто звонит, только как можно любезнее, чтобы не возбуждать подозрений. Со всеми болтай по-приятельски. Если будут звонить мужчины, твой голос должен звучать особенно соблазнительно.

– Господи, для чего нам снимать квартиру? – заволновалась она. – Силы небесные, Дональд, вы же знаете, что будет, если Берта проведает и…

– В этом деле, – перебил я, – нельзя ждать удачного шанса. Мы должны самостоятельно обеспечить себе шанс да пошевеливаться хорошенько. Пошли.

Мы вошли в «Бриз-Маунт» и нажали кнопку звонка на дверях с надписью: «Менеджер – Марлен Шарлотт».

Женщине, которая вышла в ответ на звонок, было за сорок. Довольно крупная, начинающая полнеть. На лице ее, полностью лишенном каких-либо эмоций, царило умиротворение, отчего выглядела она так, словно все, что могло случиться, уже случилось.

– Что вам угодно? – спросила менеджер, окидывая нас оценивающим взглядом.

– Я слышал, у вас в будущем месяце освобождается квартира, – приступил я к делу.

– У нас и сейчас имеются три свободные.

– Можно их осмотреть?

– Конечно, – подтвердила она и снова смерила нас взглядом, на сей раз еще внимательнее.

Элси скромно вставила:

– Мы оба работаем. Будем здесь только по вечерам и по выходным.

– Детей нет? – поинтересовалась менеджер.

Элси покачала головой и позволила уголкам губ слегка опуститься, точно готовясь заплакать.

– Нет, – посетовала она. – Детей у нас нет.

– Что ж, идемте со мной, – пригласила миссис Шарлотт, снимая с доски несколько ключей. – У меня есть несколько апартаментов, которые, на мой взгляд, вам понравятся.

Первая квартира, которую она нам показала, была крошечной, как бочонок, и без телефона. Следующая оказалась побольше, но тоже без телефона.

Элси исподтишка глянула на меня, а я помотал головой.

– А… а еще чего-нибудь у вас нет? – спросила Элси.

– Есть одна, только что освободившаяся, – призналась миссис Шарлотт. – Ее еще не убирали. Дело в том, что жилица уехала среди ночи и оставила мне записку.

– Нельзя ли взглянуть на квартиру? – с некоторым сомнением промямлила Элси.

Миссис Шарлотт повела нас к квартире, которая мне требовалась.

Там стоял личный телефон и царил полнейший раскардаш. Съехавшая жилица даже не попыталась скрыть поспешность отъезда. Мусорная корзинка была до отказа набита всякой всячиной, которую обычно люди держат в ящиках стола исключительно для того, чтобы повыбрасывать, упаковываясь перед отъездом: клочки бумаги, пара старых туфель, чулки со спущенными петлями, сломанная платяная вешалка. Скомканная бумага валялась и в стенном шкафу.

Миссис Шарлотт издала возмущенное восклицание.

– Сюда должна прийти горничная и вынести весь хлам.

Я оглянулся на Элси, приподняв бровь, и спросил: