Читаем Содержанка полностью

Разговор не клеился. Лиду это не особенно беспокоило, но Дмитрий выглядел несколько удивленным, и она не могла представить почему. Антонина и Алексей пили кофе и курили сигареты, почти не разговаривая. Антонина была в черном и держала в руке изящный мундштук из слоновой кости, который очень нравился Лиде. За столом царило напряженное ожидание, непонятное для каждого из присутствующих.

— Как вы распорядились едой, которую я принес вам? — поинтересовался Дмитрий, рассматривая Лиду поверх кофейной чашки из тончайшего фарфора.

— Щенку окорок понравился.

Зачем она это сказала? Наверное, чтобы позлить его.

— Это предназначалось вам, Лида.

Она наклонилась над столом, упершись локтями в чистейшую белую скатерть, поймала его взгляд и спросила:

— Дмитрий, скажите, пожалуйста, вам не удалось узнать, где содержится Иене Фриис?

— Вы не сдаетесь. Что ж, я отвечу на ваш вопрос.

— И?

— Нет. Извините. Мне это неизвестно.

Не сводя с него глаз, Лида нахмурилась.

— Из вас никудышный лжец.

Он запрокинул голову и от души рассмеялся.

— Нет, ты только послушай эту девочку, Антонина. Она думает, что из меня плохой лжец.

Его жена чуть склонила голову набок, как какая–то черная птица с яркими глазами, и на секунду задумалась.

— Она не знает тебя, так, как знаю я.

Он снова засмеялся.

— Беда женщин в том, — обратился он к Алексею, — что они считают, что знают тебя лучше, чем ты знаешь себя сам. Согласны?

— Насколько я могу судить по своему опыту, — немного сдержанно, но вежливо ответил Алексей, — они обычно знают больше, чем мы подозреваем.

Чтобы хоть чем–то заполнить наступившее неловкое молчание, Лида покрутила в руках серебряную ложечку так, чтобы та звякнула о краешек блюдца, и посмотрела на брата. После того как она вернулась домой ранним серым утром, он держался отчужденно и был немногословен. Он не скрывал, что не одобрял ее связи с Чаном и считал, что китаец только отвлекает их от цели. Лида в свою очередь не скрывала, что не одобряет его неодобрение.

— Похоже, ваш брат — знаток женщин. — Насмешливо произнес Дмитрий. — Что думаешь, Антонина?

Его жена повернула голову и окинула внимательным взглядом сидевшего рядом с ним Алексея.

— По–моему, он выглядит уставшим, — коротко произнесла она и улыбнулась. Сначала Алексею, потом Дмитрию.

Как долго ты собираетесь пробыть в Москве, товарищ Серов? — спросил Малофеев.

— Пока не закончу здесь свои дела.

Малофеев наклонил голову.

— Если я могучем–то помочь вам — обращайтесь. У меня в этом городе есть связи.

— У меня тоже, — вежливо отозвался Алексей.

Под столом Лида наступила брату на ногу.

— Не сомневаюсь в этом, — произнес Малофеев, и голос его прозвучал уже не так приветливо. Пока он молча рассматривал своего гостя, его жена вставила в мундштук очередную сигарету. — Я просто предлагаю помощь. Если вам она понадобится, — добавил он.

— Вы и моей сестре предлагали помощь. У вас такая привычка? Помогать незнакомым людям?

Черт! Лида бросила взгляд на Антонину и увидела, что та улыбается. Глаза ее весело блестели. Она как будто помолодела на десять лет, и впервые ее руки лежали спокойно.

— Лида, — сказала она, — вам нравится здесь? По–моему, это очаровательное место. — Она кивнула на хрустальные люстры и шелковые кувшинки, плавающие в ароматной воде в фонтане посреди зала. — Здесь так культурно.

— Культурно, — негромко повторила Лида. Злость тонким кончиком иглы впилась ей под ребра. Она резко повернулась к Дмитрию. — Наверное, совсем не похоже на то место, где вы раньше работали.

Малофеев замер. Дмитрий сидел так неподвижно, что Лиде показалось, что он даже перестал дышать. На этот раз рассмеялась Антонина. Она постучала кончиком мундштука по руке мужа.

— Что скажешь, мой дорогой? Москва — более культурное место, чем Тровицкий лагерь? Или наоборот? Я, например, вижу аргументы в пользу обоих предположений.

Ее муж не ответил. Так же как не ответил на вопрос Лиды.

— Знаете, товарищ Серов, мне кажется, для брата и сестры вы совсем не похожи.

— В этом вы ошибаетесь. Мы с Лидией очень похожи.

— В самом деле? В чем же, хотелось бы знать?

— В наших взглядах на мир.

— Взглядах, ограниченных правилами и предписаниями? Как и у всех остальных?

— Возможно. И тем не менее мы считаем, что можем влиять на то, что происходит с нами.

— Понятно. Культ личности. Но Маркс, и Ленин, и Сталин твердо доказали, что значение имеет лишь коллективное движение вперед. Каждый отдельный винтик в машине не так уж важен. Им можно… пренебречь.

Лида и Антонина переглянулись.

— Дмитрий, — прервала Антонина мужа, с беспокойством тряхнув волосами, — дай нашим гостям спокойно попить кофе. К чему эти разговоры?

— По–моему, ваш муж прав, — заметил Алексей. — В каждой машине есть такие винтики, без которых можно обойтись. Главное — сделать правильный выбор. — С каменным лицом он откинулся на спинку кресла.

— Дмитрий, — сказала Лида и порывисто поднялась. Капелька пролившегося кофе нарушила совершенную белизну скатерти. — Вы не могли бы выйти со мной? Я хочу с вами поговорить.