Проснулся от первых лучей солнца, потянулся и одним движением вскочил на ноги. Хорошо, что штор нет. Похоже, день будет погожим, как и вчерашний. Старый, без стекла, будильник показывал без десяти пять. Часовой механизм в нем я отремонтировал, а вот пружина в "будильной" части лопнула и чем ее заменить, не нашлось. Показывает время, да и ладно. Так, самочувствие нормальное, голова свежая и ясная, мандража нет и это хорошо. Бегать сегодня не буду. Еще раз потянулся, оделся, теперь заточить чего-нибудь надо. Нарезал хлеба, достал из погреба остатки лука со сметаной. Есть с утра не хотелось, а вот чаю бы попил, но нету. Нагрел во дворе чайник, съел несколько кусков хлеба, намазанные луком со сметаной и запил несладким кипятком. Сполоснул банку из-под сметаны горячей водой, воду вылил. Зашел в дом и достал с полки этажерки облезший полиэтиленовый пакет, вытащил оттуда заляпанную известкой синюю робу. Сегодняшняя форма одежды. Сунул в левый карман оставшийся кусок хлеба, завернутый в газету, в правый карман ствол. В карманы штанов зажигалку и ключ от дома на брелке. Крейсерский нож сунул в кирзачи. Крейсерский в смысле повседневный, который всегда с собой ношу. Во дворе взял полутораметровую потемневшую доску, прижал к правому боку и так вышел на улицу. Робу я сам заляпал, когда в доме белил, постирать так руки и не дошли, роба старая, рваная, только работать в ней. Хорошо в подполе нашлось полведра известки от старых хозяев, дом приобрел жилой вид. Подумал, что неплохо было бы и доску в известке уделать, да поздно уже, так сойдет. Хорошо роба достаточно толстая и теплая, да я еще тельник под нее надел. Утром прохладно.
На улице тихо, только у соседей куры кудахчут да хозяйка ведром стучит. По времени уже корову должна подоить была, сейчас хозяин корову на пастбище поведет. Я поправил робу и быстрым шагом пошел к Красному проспекту, мне еще через половину Форта топать. По дороге мысли сами собой свелись к мясу и яблокам, еще бы, опять шел через рынок. Около ларька кулинарии вообще чуть не остановился, такой там запах пирогов с яблоками и корицей стоял. Я не нищий и не голодаю, и фиксации на еде у меня нет. Платят хорошо, но лично мое мнение: легкое ощущение голода полезно. Сытое брюхо к учению глухо и все такое. И вообще, я не шикую - откладываю. На что может копить несемейный молодой человек в Приграничье? Да много на что. Я лично коплю на покупку чисто по работе - на хороший амулет. Обычный можно в лавке купить, "Сферу безветрия", например, если получше - говорят через Братство можно достать. "Чешую дракона" хвалят, двести пятьдесят - триста рублей золотом - и носи. Сто пятьдесят рублей у меня уже собрано, только нет у меня знакомых в Братстве, да и хочу я не местный амулет, не из тех, которые в Форте производят. Придется, конечно, на Базу наведаться, старых знакомых повидать. Амулет я хочу алхимический, в Форте их почти нет, а того, который нужен мне - и подавно. Тщательно отогнал мысли о еде, амулетах и Базе, сгорбился, переложил доску на плечо. Надо соответствовать образу.
Поднявшись по Красному проспекту до церкви, перед магазинами свернул налево, в развалины. На ходу выпрямился, потянулся вверх, потряс головой и легко соскользнул в "охват". Поле зрения расширилось, пространство стало ощущаться более тягуче. За первой же шлакоблочной коробкой без крыши меня дожидались двое хмурых типов в застиранных робах с малярными щетками на длинных ручках. Так, двое, больше ничье присутствие вроде не ощущается. Один из "работяг" из тех, которых сопровождал прошлый раз, курит, второй, незнакомый, сидит на кирпиче шлакоблока перед большим пятнадцатилитровым ведром с известью. Даже не кивнул никто, одно слово - хмыри. Я тоже промолчал. Тот, который знакомый, подошел и молча забрал у меня доску, вручив взамен щетки. Хмыри, так же молча, просунули доску сквозь дужку ведра, водрузили на плечи и пошли к Красному. Забросил щетки на плечо и пошагал следом, насвистывая что-то веселое. Перефразируя - веселитесь, это всех бесит.