Читаем Собственность миллиардера полностью

Герман неторопливо поднялся с кровати, вспомнив, что не чистил зубы. Он пошел в ванную и остановился у раковины. Посмотрел на себя в зеркало и едва ли узнал того, чье отражение увидел. Мужчина отрастил внушительной длины щетину, его темные спутанные лохмы торчали во все стороны. Выпуклые мешки под глазами не скрыла бы ни одна тональная основа.

Ему пора подстричься. И побриться. Обязательно побриться.

Герман прошел на кухню, чтобы найти еду, которую приготовил Андрей. На самом деле он не ощущал чувство голода, и его начинало тошнить от мысли, что придется чем-то подкрепиться.

Глава охраны находился в той же части квартиры, что и Ермолов. Молодой человек попытался скрыть удивление, вызванное появлением босса. Герман пробормотал ему что-то в знак приветствия, усаживаясь на высокий стул возле стойки. Брюнета пробило на усмешку, когда он увидел подопечного, суетившегося у плиты. Андрей даже напялил на себя фартук, гремя кастрюлькой. Герман подумал о том, чтобы в шутку предложить парню сменить род деятельности и поработать немного горничной, до тех пор, пока не найдется достойная замена Мелентьевой.

Герман тут же отдернул себя, представив лицо девушки. На протяжении нескольких месяцев она встречала его с улыбкой и кормила вкуснейшими омлетами.

Эта девушка являлась для мужчины незаменимой.

Герман едва заметно сморщил нос, взглянув на глубокую миску с куриным супом, которую Андрей поставил перед ним.

— Я не был уверен, что должен приготовить. Подумал, вы заболели, и решил, что куриный суп послужит отличным вариантом, — неуклюже сказал светловолосый громила, соединив руки за спиной.

— Спасибо, — вяло отозвался Герман, меланхолично помешивая ложкой ароматный бульон.

— Вам сделать чай? Может, кофе? Или…

— Вода сгодится, — ответил брюнет, в очередной раз опуская столовый прибор в горячий суп.

Мгновение спустя раздался звонок в дверь. Герману показалось, будто звук проник вглубь стен, пола и мебели, заставив все вибрировать. Без особого энтузиазма подняв голову, мужчина вопросительно уставился на своего охранника.

— Я открою, — Андрей наполнил водой стакан, поставил перед Германом и отлучился с кухни.

Ермолов запоздало кивнул. Наконец, он поднес ко рту ложку и проглотил ее содержимое. Теплая жидкость приятно скользила по стенкам желудка, согревая изнутри. Какое приятное чувство. Кто бы мог подумать, что куриный суп с лапшой окажется настолько вкусным, что Герман зачерпнул еще одну ложку бульона с нашинкованными овощами. В течение минуты брюнет осушил миску и, положив руку на живот, сделал небольшую разминку шеи.

— Герман Давидович, — позвал Андрей.

— Хм? — промычал Ермолов, увлекшись минутной зарядкой.

— Герман Давидович, — повторил парень.

— Ну что такое? — рявкнул миллиардер, оборачиваясь на стуле.

Прежде чем его взгляд упал на высокого блондина, он заметил невысокую фигуру в проеме.

У Германа сперло дыхание. Он бы грохнулся со стула, если бы не схватился за край стойки в качестве опоры.

— Лера, — сглотнул болезненно, проговаривая ее имя.

Он резко подорвался с места, вскочив на ноги.

— Я хочу вернуться, — сказала ему Мелентьева.

Герман метнул изумленный взор к ее чемодану.

— Хорошо, — он сморгнул секундный приступ ступора.

— Я хочу вернуться, Герман, — выдохнула Лера.

Ермолов увидел проблеск влаги в ее глазах. Самых удивительных, любимых и невероятных.

— Хорошо, — спокойно повторил мужчина, чувствуя, наконец, как его сердце оживилось под толстой коркой печали.

Герман даже не заметил, что Андрей оставил их.

Он был слишком занят, сосредоточившись на Валерии. Он не сводил с нее взгляда ни на миг. Ему было страшно, что она растворится в воздухе, подобно белесой дымке, если сомкнет веки хотя бы разочек. Ее присутствие взволновало его кровь. Ермолов не мог вспомнить, когда чувствовал себя подобным образом. Лера, сама того не осознавая, влияла на него, побуждала в нем скрытые эмоции, природу которых он не мог объяснить. По крайней мере, знакомые ему слова не подходили под описание того, что он чувствовал к этой девушке.

Герман видел, как ее грудь слегка вздымалась от беспокойства, когда она смотрела на него. Она нервничала, может быть, даже боялась. И, боже, как же он ненавидел то, что заставил ее так чувствовать себя.

— Лера, — сипло выдавил он и шагнул вперед.

Он был счастлив.

Как же, черт возьми, он был счастлив.

Герман слышал прерывистое дыхание девушки. Он все же надеялся, что это — предвкушение, а не страх.

— Лера, — пропел мягче.

Брюнет преодолел расстояние между ними. Остановился в нескольких сантиметрах. Не веря собственному зрению, поднял руку и нежно дотронулся костяшками пальцев до ее щеки. Ермолов с наслаждением наблюдал, как с лица Мелентьевой исчезли дурные предчувствия, когда она наклонилась к нему.

Герман положил ладонь ей на щеку. Она накрыла его руку своей. Он придвинулся ближе и теперь стоял вплотную к девушке. Ему хотелось прижать Леру к себе. Он неистово желал ощутить тепло ее тела.