Читаем Собор без крестов полностью

Серебряков, отдав Табаеву два экземпляра постановления о привлечении его в качестве обвиняемого, сообщил:

— Я вас сейчас ознакомлю с правами обвиняемого и постановлением о привлечении вас в качестве

обвиняемого, после чего допрошу вас по существу обвинения. Читайте!

Табаев внимательно стал читать постановление. Его защитник Чистяков, взяв один экземпляр, стал писать с

него копию.

— Вам все понятно, что там написано?

— Понятно! — раздраженно ответил Табаев.

— Вам переводчик нужен, чтобы вы могли излагать свои показания на родном языке?

— Я русский язык не хуже вас знаю, — пробурчал Табаев ему в ответ.

— Это он вам говорит, чтобы выполнить все необходимые формальности перед началом допроса, — пояснил

Чистяков спокойно.

Себя виновным в предъявленном обвинении Табаев не признал и по существу обвинения давать показания

отказался.

Чистяков не стал отговаривать Табаева от такого поведения, а поэтому допрос был закончен в течение

нескольких минут.

Чистяков, обращаясь н Серебрякову, сказал:

— Герман Николаевич, позвольте мне откланяться. Меня для аналогичного следственного действия ждет

следователь Стукало.

Оставшись наедине со следователем, Табаев оживился, поднявшись со стула, открыл дверь в коридор ИВС

и, убедившись, что там никого нет, сказал:

— Герман Николаевич, я знаю вас как сильного специалиста, знаю, что если вы захотите, то сможете

прекратить мое дело. Все в ваших руках...

Увидев на лице Серебрякова недоумение, он поспешно закончил:

— Конечно, не бесплатно, а за вознаграждение.

Серебряков мог резко оборвать Табаева, но решил глубже постигнуть планы Табаева, а поэтому спросил:

— Почему вы именно сейчас предложили мне взятку, а не тогда, когда находились на свободе?

Табаев, обрадованный тем, что Серебряков не отказывается от взятки и вступил о ней с ним в прямой

разговор, довольно улыбнувшись, ответил:

— Если бы вы знали, сколько раз меня трепал ОБХСС по разным причинам, и если бы я всегда давал взятки, то давно остался бы без штанов. Сейчас я вижу ее неизбежность и согласен купить свою свободу.

«Значит, я действительно поймал матерого расхитителя, — подумал удовлетворенно Серебряков, — и только

от меня зависит конечный результат».

Вслух же он сказал совсем другое:

— В какую сумму вы оцениваете мой труд?

— Мой некоторый капитал вам известен, вы наложили арест на мое имущество. Третью часть стоимости

описанного я могу отдать вам. Устраивает? — спросил Табаев, выжидательно посмотрев на Серебрякова.

У Серебрякова появилась идея еще глубже прощупать возможности Табаева и он, усмехнувшись, спросил:

— Как я понял, вы продаете дом и деньги отдаете мне, чтобы весь город знал о них с соответствующими для

меня последствиями, — заметил Серебряков.

— Пускай этот вопрос вас не волнует. Деньги у меня еще есть, и свою долю вы можете получить в течение

нескольких часов после того, как согласитесь, — убежденно сказал Табаев.

— У вас такая надежная связь с внешним миром? — улыбнувшись, спросил Серебряков.

— Деньги все могут.

— Сразу я на такое предложение согласиться не могу, мне надо подумать... Как мне потом оправдаться за

ваш арест перед прокурором?

— Вы мне говорили, что на днях вам перешлют мое дело из милиции. От 218/1, ч. I мне никуда не деться. Я

согласен на осуждение по этой статье, больше года не дадут, — довольно потерев руки, сказал Табаев.

Серебряков вызвал дежурного, который увел Табаева.

Придя в прокуратуру, Серебряков по телефону позвонил прокурору города Шувалову Ивану Владиславовичу, попросил его принять по срочному делу.

Ознакомившись с рапортом Серебрякова о предложенной ему взятке, Шувалов задумчиво потер средним

пальцем правой руки переносицу и сказал:

— Стоило ли тебе с ним распространяться на такую опасную тему?

— Табаев сам начал этот разговор.

— Так ты говоришь, что Табаев обещал тебе третью часть описанного имущества? — задумчиво спросил

прокурор.

— Мы наложили арест на его имущество. Сумма 120 000 рублей! — подсказал Серебряков.

— Значит, тебе причитается 40 тысяч, — подсчитал Шувалов. — Вот видишь, сколько у него оказалось

ценностей, укрытых от ареста, что является твоим браком в работе.

— Возможно, он свои ценности прячет не у себя дома, — предположил Серебряков.

— Возможно! — подумав, согласился прокурор. — Однако они у него, как нетрудовые, должны быть изъяты.

— Иван Владиславович, к сожалению, могу сообщить вам еще одну неприятную новость.

— Давай вали до кучи. Пойдет, — махнув рукой, с недовольством согласился прокурор.

— Кто-то из милиционеров, дежурных по ИВС, информирует Табаева о происходящем на воле.

— Каковы у нас доказательства на этот счет? — слегка ударив по столу кулаком, спросил прокурор.

— Сегодня утром я наложил арест на его имущество, а в обед он уже знал не только, что наложен арест, но и

какова его общая стоимость, выделив из него мне третью часть.

— Убедил! Таким информаторам не место в милиции. Я скажу Василию Тимофеевичу, чтобы он у себя в