Читаем Соблазны Джулии полностью

- Хорошо, - согласился Эзенгрини. - Сейчас все вам скажу, кроме имени убийцы. Наберитесь еще немного терпения и капельки доверия к обвиняемому. Итак, вы знаете, что еще задолго до выводов нашего старательного Сканкалепре я был убежден, что жена моя не могла убежать, а была убита. Уверенность в этом пришла ко мне после известной поездки Сканкалепре в Рим, когда я услыхал о письме, полученном Барзанти, которое я, конечно, никогда не писал. Это письмо было написано самим убийцей. Но я был единственный, кто мог это представить себе. Для всех других письмо было написано мной. Таким образом, я был в курсе связи моей жены с Барзанти, откуда и ревность, угрозы, ссора с женой в четверг в полдень, убийство, симуляция побега. Я часто спрашивал себя, почему меня до сих пор не арестовали! Логические доводы были почти готовы... Мне было бы лучше отрицать написание этого письма. И уверяю вас, что я спрашивал себя, как в самом деле можно было так классифицировать это дело.

- Мой дорогой метр, имелось не только письмо, но еще и труп.

- Вы правы. Не хватало их обоих вместе. Это, впрочем, было первое, за поиски чего я принялся. Убийство имело место в доме, и наиболее удобным местом, чтобы спрятать труп, был парк. Я узнал, что весь парк был обыскан с помощью служебной собаки. К счастью, не парк оказался местом, где был зарыт труп. А если бы он находился там, это могло означать приговор для меня: у меня еще не было на руках доказательств, которые вы сейчас имеете в деле!

- Каких доказательств? - воскликнул следователь.

- Тех, которые уже существуют. Всех, кроме одного: мне все еще не известно, где находятся драгоценности. Около шести месяцев тому назад я нашел в своей почте письмо адвоката Панелли из Милана. Какая-то таинственная рука мне помогала. Я человек неверующий и еще меньше суеверный, однако это совсем неожиданное открытие показалось мне знаком судьбы. Ко мне пришла мысль, что моя маленькая бедняжка взывала к справедливости, что она не могла найти себе покоя, зная, что меня подозревают в ее смерти. Вы не можете себе представить, что для меня значили эти три года! Ненависть дочери, косые взгляды коллег, клиентов, позиция коллегии правосудия... Все были уверены, что я очень хитрый убийца. Когда я открыл это письмо, у меня перед глазами все смешалось. Это был какой-то призрачный документ. Бумага с заголовком была определенно моя, и подпись также могла быть моей. Я начинал бояться, что действительно являюсь убийцей своей жены и совершил убийство бессознательно, в каком-то другом состоянии, как вампир... Казалось, я один из них, подобный доктору Джекиллу, двойнику Дориана Грея, героя знаменитого романа Оскара Уайлда. Это я убил свою жену, не зная об этом. И я закопал ее в парке или в подвале. Я вдруг вспомнил об этом подвале, имеющем выход возле оранжереи. И я принялся за обстоятельное его обследование, на что ушло много дней; вскопал почву, прозондировал все стены: ничего. Но при этих поисках мне попалась пуговица, которая лежала под грудой дров и разбитых горшков. Она была от костюма, который носила моя жена и который отсутствовал в ее гардеробе; костюм, который, несомненно, был на ней в то самое утро, когда она исчезла. Именно поэтому я просил об опознании одежды, которая была на трупе.

- Нам нужно было бы заметить, что не хватает пуговицы, - сказал следователь.