Читаем Соблазны Джулии полностью

Сканкалепре продолжал молчать. Он, казалось, намеревался так и оставаться б здесь в ожидании, постоянно держа в поле зрения порог сарая. Но в конце концов ему это надоело, и он предложил инженеру пройтись в открытую в лунном свете до другого края дворика и вернуться затем в свое укрытие по тому же пути. Это могло бы заставить тень немного поволноваться. Радуясь возможности предпринять какое-то действие, инженер подчинился. Он вышел на свет и тяжелым шагом пересек луг в направлении решетки. Проделав половину пути, он сделал короткую остановку, затем возобновил движение, немного, однако, приблизившись к входу в сарай, чтобы расслышать, если оттуда раздастся какой-либо шум или другой признак жизни. Он уже миновал сарай, держась от него на расстоянии трех-четырех метров, и направился к дереву, где его ожидал Сканкалепре, когда услышал позади себя быстрые шаги. Не успев обернуться назад, он увидел из-за ели две вспышки и услыхал два выстрела. Пронзительный крик разорвал тишину, донесшись издалека, со стороны дома. Инстинктивно он бросился на землю. Он слышал бег, затем голос комиссара, звавшего Пулито, и в неожиданной тишине еще один револьверный выстрел.

Когда он приподнялся, комиссар и инспектор Пулито, считавшие его раненным, взяли его под руки. Инженер хотел узнать, что же произошло, но Сканкалепре поторопил его к дому. Они бегом преодолели лестницу и поспешно прошли внутрь дома. Инженер узнал голос жены в том крике; она, должно быть, слышала выстрелы, находясь на балконе. В самом деле, синьора Эмилия была уже в прихожей, бледная и взволнованная. Увидев мужа, она вновь обрела бодрость, но, несмотря на все увещевания вернуться в постель, захотела немедленно узнать, что случилось.

Единственным, кто что-то видел, был Сканкалепре, который, однако, совсем не имел намерения пускаться в объяснения. Он рассказал лишь, что, наблюдая за инженером, который возвращался через луг, он заметил, как на пороге сарая показалась тень. Молниеносно она бросилась на инженера, занеся тяжелую дубину. Комиссар незамедлительно выстрелил в воздух, чем и остановил угрожающее движение незнакомца, который своим оружием наверняка расколол бы череп Фумагалли. Не бросая своего инструмента, тень побежала в направлении виллы Сормани. Спустя несколько мгновений комиссар произвел еще один выстрел из револьвера в этом направлении, но безрезультатно. Затем он подбежал, чтобы поднять инженера, переживая, не достигла ли все-таки своей цели дубина незнакомца.

Едва закончив свой краткий отчет, Сканкалепре поспешно ушел, забрав с собой Пулито, и, не теряя времени, устремился на площадь с целью осмотреть окна адвоката Эзенгрини. В окне третьего этажа, над кабинетом, в квартире, где одиноко проживал адвокат, как раз только что зажегся свет.

Комиссар нажал на кнопку звонка, затем проговорил свое имя в решеточку микрофона переговорного устройства и почти тотчас же услышал, как открылся автоматический замок. Оставив внизу инспектора, он поднялся наверх и позвонил в дверь квартиры. Адвокат открыл, не заставив его ожидать. Он был в пижаме и в домашнем халате. Пересекая прихожую, чтобы пройти в гостиную, Сканкалепре заметил зажженный светильник на ночном столике и брошенную на пол газету. Тем временем адвокат уселся в кресло и пригласил своего посетителя сделать то же, словно речь шла о совершенно нормальном визите среди белого дня.

- Я пришел, - начал Сканкалепре, немного смущенный, - в столь поздний час и немного бесцеремонным образом, чтобы избавиться от сомнений. Метр, мне рассказывали, что время от времени кто-то по ночам вторгается на виллу вашей дочери. Так как речь идет не о грабителе, я подумал, что этим посетителем могли быть вы... Я как-то знал человека, который страдал бессонницей и, чтобы скоротать ночь, прогуливался в чужом саду, пока в один прекрасный день он не получил пулю из ружья сторожа. Ведь могло быть так, что, поскольку вы имеете ключ от калитки в решетчатой ограде, вы туда приходили иногда? Может быть, чтобы снова почувствовать себя хозяином виллы...

- Дорогой комиссар, - отвечал адвокат, принимая более удобное положение в кресле, - мне понятны ваши сомнения и подозрения. Я понимаю и то, что вы обязаны были прийти по поводу моего заявления относительно отказа от моей части супружеской собственности. Исчезновение моей жены интересует, кроме меня, полицию, прокуратуру, общественное мнение... Прошло три года, и как раз теперь все начинают спрашивать себя, как могло так случиться, что за все это время моя жена ни разу не подала признаков жизни. Я также передумал все, что могло прийти на ум, хотя у меня другое мнение. Можете спокойно исключить меня из списка возможных убийц, если вообще был убийца. Итак, я очень хорошо понимаю причину вашего визита в час ночи.