Читаем Соблазны бытия полностью

– А взять другие дурацкие новшества, – продолжала Селия. – «Пенгуин» теперь заключает эксклюзивные соглашения с рядом издателей. Что за абсурд! Издатели должны быть полностью независимы и сами решать, чего они хотят. А вся эта болтовня про маркетинг! Исследования того, почему люди покупают книги. Книги люди покупают по одной-единственной причине: они хотят эти книги читать. Почти то же самое я недавно слышала и от Майкла Джозефа. Полагаю, тебе известен анекдот про верблюда? – (Барти покачала головой.) – Верблюд – это лошадь, придуманная комитетом. Поверь мне, Барти, в ближайшие годы появятся целые стада таких верблюдов. Издательство должно ориентироваться только на редакторское чутье. Впрочем, меня теперь это уже не волнует. У меня пропал интерес ко всем сторонам издательского дела. Оно больше не приносит мне удовольствия. На самом деле меня это пугает, – призналась Селия. – Это все равно что перестать быть самой собой и превратиться в другого человека. Или потерять одно из основных чувств. Надеюсь, тебе это не грозит. – (Барти молчала.) – Как бы то ни было, я приняла оба решения. Мне стало легче. Я чувствую себя счастливее. Кстати, а ты знакома с Банни Арденом? Не помню, доводилось ли тебе с ним встречаться.

– Нет, не доводилось.

– Он очень милый человек. Надеюсь, тебе он понравится. Именно такой мужчина и нужен мне на нынешнем этапе моей жизни. У меня насчет него никаких сомнений. Буду с тобой откровенна: я ожидала, что они возникнут. Нет. Ни одного. Не ощущаю никаких противоречий с собой. Я хочу быть Банни хорошей женой и поддерживать его во всем, что он собирается делать. – Она заговорщически улыбнулась Барти. – Для меня это совершенно новое ощущение. Конечно, я сомневаюсь, что мои затеи тебя обрадуют. И все же мне хочется твоего понимания и одобрения.

– Я постараюсь. Обязательно постараюсь, – дипломатично ответила Барти.

Возражения Селии ее не убеждали. С таким же успехом Селия могла бы объявить о внезапном решении принять иную веру, голосовать за лейбористов или раздать все свои деньги бедным.

– Селия, это ваша жизнь, – осторожно сказала Барти. – Но я очень рада, что ваши акции остаются у вас. Если вы вдруг отречетесь…

– Странное слово ты употребила, – заметила Селия.

– Возможно. Если вы вдруг заскучаете по прежней жизни – а я этого не исключаю, – вы сможете без особых трудностей вернуться. Вряд ли вашим близким хотелось бы услышать от меня такие слова, – добавила Барти.

– Да, это не для их ушей. Разумеется, возврата к прежней жизни не будет и скучать я по ней не стану, но я очень тронута твоими чувствами. Тронута и удивлена.

– Селия, я еще не стала законченной идиоткой, – отозвалась Барти. – Я ценю вас выше, чем кого-либо в издательстве. Вы это знаете.

– Спасибо, Барти. Ты ведь еще что-то хотела сказать. Я это чувствую.

– Да… Мне вдруг подумалось, что Уол был бы…

– Огорчен? Недоволен, что я снова выхожу замуж, да еще так скоро?

– Примерно так.

– Барти, я сомневаюсь, что это бы его огорчило. Искренне сомневаюсь. Наоборот, он был бы счастлив, что я решила стать леди Арден. И мой уход из «Литтонс» его бы тоже обрадовал. – Какое-то время обе молчали, потом Селия коснулась ее руки. – Барти, я могу сказать, что́ всерьез огорчило бы Оливера. Если бы я вышла замуж не за лорда Ардена, а за кого-то другого.

– Селия, вы это серьезно?

– Да, Барти. Совершенно серьезно. Другая кандидатура очень больно ударила бы по Оливеру. Очень больно.

Тем не менее собравшихся весь день преследовало мягкое, незримое обаяние Оливера. Оно ощущалось и в бюро регистрации актов гражданского состояния в Челси, и потом, в доме лорда Ардена на Белгрейв-сквер, где проходило торжество. В самом этом дне было что-то холодное и безрадостное, невзирая на реки шампанского, остроумную, несколько льстивую речь Боя Уорвика и добросовестные старания гостей улыбаться и шутить. Селия, как всегда элегантная, выглядела вполне счастливой. Она была в сногсшибательном костюме от Баленсиаги («Не каждый же день выходишь замуж»): нежно-голубая юбка из шантунга и модный приталенный жакет. Ее голову украшала огромная широкополая соломенная шляпа с пером – шедевр Симон Мирман. Когда чиновник-регистратор провозгласил их мужем и женой, Селия с улыбкой наклонилась, чтобы поцеловать Банни, задела шляпу, и та съехала набок. Это был один из немногих веселых эпизодов дня.

Селия пригласила братьев Оливера, но оба вежливо отклонили приглашение, что глубоко ее задело.

– Сомневаюсь, что она всерьез рассчитывала на их приезд, – сказала Адель. – Уж если на то пошло, Роберт достаточно стар. Он бы не отважился на такое путешествие, даже на самолете.

– Согласна. Его отказ мама проглотила довольно спокойно. Ее в основном расстроил отказ Джека. Сама знаешь, как она его любит.

– А Джеку еще дальше добираться из своей Калифорнии. Да и у Лили плохо со здоровьем. Доконал артрит старушку.

– Это все из-за высоких каблуков, которые она обожала в молодости, – вздохнула Венеция.