Он сделал стол для моей комнаты. Взял несколько досок, обстрогал их, распилил и неожиданно из этого хаоса дерева появился самый обыкновенный стол. Это чудесно и одновременно ужасно. Он все умеет. Я посмотрела на его стол со страхом, но потом пришла минута радости! Меня Он не в состоянии создать! Я ему нужна.

Он часто спрашивает: «Что бы ты сделала, если бы меня никогда не встретила?». Оказывается, Он не знает самых простых вещей. Пока я Его не встретила, меня не было.

Я ставлю Его в глупое положение. На танцах, когда Он меня обнял, у меня парализовало ноги и Ему пришлось тащить меня с паркета. Я поглядываю на Него тайком. Я хотела бы, чтобы моя любовь имела такое дымчатое стеклышко.

Это было ужасно – сидеть с Ним среди чужих людей, прикусывать губы от удовольствия и не иметь права кричать. «Неужели госпожа на нас сердится? Неужели вам не нравится наше общество?».

Я испытываю огромное наслажденье и удовольствие, когда смотрю на Него, когда слушаю, когда еду с Ним в машине. Он говорит, что такое невозможно, поскольку об этом не написано ни в одной книге. Он даже принес мне толстенную медицинскую книгу. Я открыла ее и показала пальцем: «Смотри, здесь нет одной страницы».

Барбара отложила эти маленькие странички, и в ее глазах я увидел настоящий ужас.

– Генрик, у кого находится Уршула?

– Не знаю, – ответил я.

– Что значит – ты не знаешь? Ты, отец? Ты, к которому она испытывала такое доверие? Выходит, она не сообщила тебе своего адреса?

– Адрес мне известен. Я ведь отвечаю на ее письма…

– И ты не поехал к ней? Не сел в машину и не узнал, что делает твоя дочь?

– Зачем? – спросил я. – Чтобы увидеть какого-нибудь старого некрасивого мужчину и сказать ему: «По какому праву вы любите нашу дочь, если мы с женой мечтали, что она возьмет в мужья молодого человека с виллой, автомобилем, высокой зарплатой?». Или чтобы я увидел собственную дочь, как она колет дрова, моет чьи-то грязные кастрюли и кому-то готовит обед, а потом спросил бы его: «По какому праву вы нашу доченьку превратили в свою служанку?». Мне надо ехать туда и сказать Уршуле: «Влюбилась? Но это же нелепость. Ты должна вернуться домой – к отцу и матери – тебя ждет прекрасное будущее». А она посмотрит на меня и воскликнет: «Оказывается, ты и в самом деле не веришь в любовь! Все, чему ты меня учил, ты сам считал ложью. Ты изменил себе».

И я с ужасом подумал, что, возможно, моя жена уже забыла, что такое любовь, а ведь с человеком не может случиться ничего более страшного. И я также подумал, что мне придется ее учить любви снова.

Выступление Игоря Куберского на презентации книги Збигнева Ненацкого «Соблазнитель» в Санкт-Петербургском Доме книги «Соблазнитель» Збигнева Ненацкого

(несколько тезисов)

В конце 70-х годов XX века польский, а точнее – европейский писатель Збигнев Ненацкий сделал открытие, которое в истории культурного человечества уже делалось не раз и не два, но затем почему-то забывалось: женщину нужно любить. Да, казалось бы – ничего нового. Мы и так, вроде, любили и любим. Но вопрос был все-таки поставлен – как любим? Что это за любовь? Каковы ее физиологические и духовные аспекты?