Читаем Соблазнитель полностью

В одиннадцать они оказались в проливе, где ветер ослабел. Высокоствольный лес принимал его удары, и ветер едва рябил воду. Яхта прошла мимо красной лесной сторожки, построенной у самого берега. Здесь пролив перегораживала огромная рыболовная сеть, которую ранней весной поставили рыбаки. Но Эвен осенью на своем автомобиле вез на свадьбу дочь бригадира рыбаков, и с этого времени, специально для него, прямо у правого берега сеть была опущена чуть глубже, чтобы он мог проплывать над ней. Не поднимая киля и пера руля. Это место было обозначено куском пенопласта, Эвен сомневался, что парни с «Омеги» догадаются проплыть именно там. Поднятие неподвижного киля и пера руля обрекало на дрейф, а в проливе было несколько изгибов, в которых ветер постоянно менял направление, потому что узкая полоса воды, окаймленная высоким лесом, образовывала своеобразное воздушное сопло с изменчивым потоком ветра.

Наконец они оказались на большом озере и через четверть часа, не меняя галса, увидели деревянный помост, принадлежащий пока еще не действующему центру отдыха силезской шахты. За ним на берегу стояли белые и красные дома наполовину крестьянской, наполовину рыбацкой деревни.

Яхта обошла помост, Эвен велел девушке спустить фок и, повернув, на одном только гроте медленно подошел под ветер и бросил швартовы на поручни причала.

Он помог Эве выйти на доски и, держа ее за руку, повел вдоль песчаного берега к первому дому.

Во дворе высокая женщина в белом платке на голове размешивала в корыте картошку для свиней.

– Пан Стшалковский дома? – спросил Эвен.

– Спит. Всю ночь ездил, развозил гостей со свадьбы, – ответила женщина, не поднимая головы.

– Но к обеду проснется, правда?

– Ну, конечно. Он приехал в пять утра. К обеду встанет, – женщина отложила деревянную мешалку.

Эвен вынул бумажник и вытащил из него три сотенных банкноты.

– Я вам оставлю эту девушку. У меня машина сломалась, а ей надо вернуться в Илаву. Когда муж проснется, пусть он туда отвезет ее на своем такси.

Женщина кивнула головой, вытерла руки о передник и взяла у него деньги.

Он потрепал Эву по плечу, бросил женщине «До свиданья» и зашагал по берегу озера.

«Омегу» Эвен встретил у выхода из пролива. Он плыл левым галсом, поэтому уступил им дорогу. Эвен ожидал, что они захотят перерезать ему путь или взять его яхту на абордаж, поскольку парни могли предполагать, что девушка прячется у него в каюте. Но они прошли мимо без слов, без криков, без какой-либо реакции, словно видели его в первый раз в жизни. И тогда, когда «Омега» осталась за кормой, вторая девушка, невысокая и приземистая, помахала ему рукой на прощание.

Неожиданно Эвена охватило чувство стыда. Словно он только что совершил нечто позорное или очень глупое. Сейчас, когда они уплыли и Эвен снова оказался на большом, взлохмаченном порывами ветра озере, ему вдруг стало ясно, какой он ничтожный и смешной лгун. Эти три парня не были ни страшными, ни опасными, раз так сильно переживали свое поражение. В его сарае стояла исправная машина, он мог в любой момент отвезти девушку домой, мог также оставить ее и попросить, чтобы она прибрала в доме. Но предпочел разыграть спектакль, поскольку нашел зрителей. Хотел себе, ей и им показать, что он самый лучший, ему были нужны сильные впечатления и ощущение борьбы. «Гордец, самонадеянный дурак», – подумал он о себе…

* * *

Эвен приехал после двухнедельного отсутствия. И сразу же встретил старую Долинскую.

– Она сидит там, в лодке, – объяснила Долинская, показывая пальцем на ангар.

– Кто? – удивился он.

– Девушка, которая к вам приехала. Я ей сказала, что она может переночевать у нас в доме, но она отказалась. Сидит в каюте вашей лодки.

– Она давно здесь? – спросил Эвен.

Он никак не мог понять, кто же к нему приехал.

– Со вчерашнего дня. Я ей сказала, что неизвестно, когда вы вернетесь. Ведь вы иногда пропадаете и на полгода, – захихикала старуха и загремела ведром, чтобы заглушить свой смех: вдруг это не понравится стоящему перед ней мужчине. Он был странным человеком, и Долинская об этом хорошо знала.

– А где она ела?

– Она вообще ничего не ела.

– А собака?

– Собака лаяла на нее. Потом перестала. Я видела, как девушка ее гладит.

Эвен поставил машину в гараж и пошел через луг в сторону ангара.

– Добрый день, – сказал он, подойдя к яхте.

Сначала Эвен услышал тихий кашель, а потом увидел Эву. Она была бледной, с темными кругами под глазами, которые смотрели на него со страхом.

– Что случилось? – спросил Эвен.

Девушка вышла из яхты на помост. Она была в короткой юбочке и в черной куртке из искусственной кожи.

– Я сделала так, как вы сказали, – она смотрела на него широко открытыми глазами.

– А что я такого сказал? – Эвен закурил сигарету, чтобы скрыть смущение.

– Вы не помните?

– У таких людей, как я, слабая память.

– Вы думали, что я ничего не поняла из того, что вы сказали. Но я все поняла. Что мне нужно у вас появиться, потому что только вы сделаете меня женщиной.

Эвен махнул рукой.

– Я говорил неправду.

– Вы говорили правду. Вы не умеете врать.