Читаем Собиратели Руси полностью

Королева-мать Елизавета наконец назначила наследницей своего мужа на Польском престоле младшую дочь Ядвигу. Общее желание прекратить наставшее смутное время было так сильно, что большинство Поляков единодушно признало это назначение (1383). Однако смуты продолжались почти до конца следующего года, когда Елизавета решилась наконец расстаться с своей дочерью и отпустила ее в Польшу. 15 октября в Кракове совершилось коронование четырнадцатилетней Ядвиги. Но тут возник новый и весьма важный вопрос: кому быть супругом Польской королевы?

Еще в детстве Ядвига сделалась невестою ровесника своего, австрийского принца Вильгельма. Их отцы решили этот брак, чтобы соединить Венгрию и Австрию в одно могущественное государство. В 1378 г., когда жених и невеста достигли семилетнего возраста, над ними совершен был брачный обряд в австрийском городе Гамбурге. Затем их разлучили с тем, чтобы по прошествии пяти лет соединить уже действительным браком. В течение этого срока Ядвига воспитывалась в Вене, а Вильгельм в Вудах, чтобы заранее привыкнуть к местному языку, обычаям и знатным лицам. Но Людовик Венгерский умер до истечения срока; а его вдова королева Елизавета, как славянская (Сербская) принцесса, не расположенная к Австрийскому дому и вообще к Немцам, мед лила заключением действительного брака. Меж тем обстоятельства изменились: Венгерскую корону получила старшая дочь Мария, а младшая Ядвига, как мы видели, избрана на Польский престол. Юная, прекрасная королева, отличавшаяся благочестием, считала себя законною супругой принца Вильгельма; так как союз с ним был освящен церковным обрядом, хотя и совершенным в детстве. Но иначе смотрели на этот брак польские паны. Вильгельм как Немец, с его отдаленным от них и небольшим государством, им положительно не нравился, и они желали д ля своей королевы более выгодного брака. По этому поводу возникло несколько партий, каждая с своим кандидатом. Часть Великопольской шляхты стояла за Семовита Мазовецкого, как природного Пяста; но вельможи Малой Польши выставили своим претендентом Ягайла Литовского, и его сторона оказалась самая сильная и влиятельная.

С тех пор как Западная Русь объединилась под властью Гедиминова дома, Русско-Литовское государство сделалось сильным и опасным соседом для Польши. При всяком столкновении предприимчивые Литовские князья производили вторжения и варварские опустошения в Польских землях. Столкновения эти особенно ожесточились с той поры, когда возник вопрос о Галицко-Волынском наследстве. Мы видели, что он повлек за собою ряд упорных войн при Казимире Великом и Людовике Венгерском; в конце концов Галиция осталась за Польскою короною, Волынь за Литвою. Людовик Венгерский сначала управление Галицией предоставил Владиславу Опольскому на правах удельного князя. Но Владислав не поладил с русскими боярами и духовенством: будучи ревностным католиком, он хотел продолжать дело Казимира Великого и всеми средствами пытался распространять в Галиции католицизм, склоняя туземцев к перемене религии разными льготами и оказывая во всем предпочтение католикам, которыми себя окружал. Видя, что Владислав не умел успокоить Червонную Русь, ни защитить ее от соседних Литовских князей, на сторону которых стало тянуть русское население, Людовик вознаградил Владислава □польского другими владениями, а Червонную Русь присоединил непосредственно к Венгрии и занял галицкие города угорскими гарнизонами. Разумеется, такое распоряжение сильно не понравилось Полякам, смотревшим на Червонную Русь как на собственное приобретение. Их неудовольствие усилилось еще более по смерти Людовика, когда поставленные им старосты, считая Червонную Русь чуждою для себя землею, начали продавать села и даже значительные города (Кременец, Перемышль, Снятинь и друг.). К довершению смут, возникших во время вопроса о наследнице Польской короны, Ягайло, одолевший Януша Мазовецкого и отобравший обратно захваченные им города, не ограничился Мазовией, а сделал в 1384 году вторжение в Малую Польшу и сильно разорил ее; причем доходил до Вислицы, расположенной в нескольких милях от Кракова.

Естественно поэтому, что Малопольские паны, которых земли постоянно страдали от литовских разорений, с великим усердием схватились за мысль о браке своей юной королевы с великим князем Литовским. С помощью этого брака они не только избавлялись от опасности со стороны соседа, но и делали его своим неразрывным союзником: открывалась полная надежда на соединение обеих стран в одно могущественное Польско-Литовское государство, страшное для всех своих соседей, в том числе и для Прусско-Ливонских Немцев, которые теснили и Литву, и Польшу, стараясь поддерживать их взаимную вражду.