Читаем Собиратели Руси полностью

Пользуясь начатыми сношениями с Европой для вызова в Россию разных мастеров, которые своими произведениями могли бы возвысить блеск Московской державы, Иван Васильевич пытался с той же целью извлечь из этих сношений и другую пользу: он желал вступить в родственные связи с европейскими государями. Пока существовали на Руси самостоятельные княжества, Московский двор не встречал затруднения в выборе невест и женихов для членов своего великокняжеского дома. Но теперь большие уделы почти прекратились. Последние их владетели уже находились с ним в близком родстве; сам Иоанн в первом браке был женат на Тверской княжне, а сестру свою он выдал за князя Рязанского. Остальные русские князья постепенно переходили в состав служилого боярского сословия. В другой, Западной, половине Руси также прекращалось существование удельных князей; а дом Гедимина, некоторое время охотно роднившийся с домом Владимира Великого, окатоличился и стал во враждебные отношения к Москве. Прекратилось также существование православных государств Сербского, Болгарского и самой Византийской империи; последняя представительница династии Палеологов сделалась женой самого Ивана III. Ему удалось еще женить старшего своего сына на дочери православного государя, именно молдавского господаря Стефана. А затем он уже встречал явные затруднения в приискании приличных партий членам своей семьи. Мы видели, что Иван Васильевич потерпел неудачу в вопросе о браке своей дочери Елены с наследником Германской императорской короны Максимильяном; а родниться с каким-либо мелким немецким князем он считал ниже своего достоинства. Ту же старшую дочь от Софьи Елену он потом пристроил за великого князя Литовского Александра; но, как известно, этот брак не был счастлив по различию вероисповедания. После того Иван Васильевич поручал Елене разведать о разных немецких принцессах, желая найти невест для своих сыновей. Но эти разведки окончились ничем. Ясно, что вероисповедание послужило главным препятствием для брачных союзов с Европой. Протестантских династий еще не было, а католические относились к перемене религии с такой же строгостью, с какой и сам Московский двор. Мы знаем, что в более древние времена русские княжны выходили за европейских принцев, и делались при этом католичками, а европейские принцессы, выходя за русских князей, становились православными. С того времени отношения исповеданий заметно обострились; для перехода католических княжен в православие требовалось папское разрешение, на которое рассчитывать было очень трудно.

Московский же двор успел проникнуться такой ревностью к греческому обряду и так высоко ставил свое достоинство, что не только требовал перехода в православие от иноземной невесты, но теперь уже не дозволял своим княжнам при выходе замуж покидать православие. Поэтому пришлось прибегнуть к брачным союзам с собственными подданными. Для второй своей дочери Феодосии Иван III нашел жениха между служилыми князьями, именно Василия Даниловича Холмского, который был сыном знаменитого победителя Новгородцев на р. Шелони и потомком Тверского княжего рода. А для выбора невесты сыну своему от Софьи, Василию Ивановичу, великий князь велел собрать в Москву до 1500 лучших девиц из Московского государства (1505 г.). Выбор пал на Соломонию Юрьевну Сабурову, отец которой был потомок татарского выходца мурзы Чета. И этот (основанный на примере Византии) способ выбора невесты государю или наследнику престола сделался потом обычаем при Московском дворе^{106}.