Читаем Собиратели Руси полностью

Когда владыка Василий опять прибыл в Псков в 1337 году, по удалении оттуда Александра Михайловича Тверского, Псковичи не только приняли его холодно, но и не дали ему владычнего суда, и он. уехал, изрекши на них проклятие. После того их раздор с владыкою и с Новгородом продолжался целые десять лет и окончился известным Болотовским договором 1347—48 года. Условия этого договора, как мы видели, более всего касались ограничения прав владыки. Он обязался назначать своим наместником кого-либо из местных жителей, а также не звать более псковское духовенство на суд в Новгород. Вместе с тем по-видимому были точнее определены владычные пошлины и порядок подъезда; для последнего окончательно установлен четырехлетний срок. Таким образом, Псковичи добились некоторых уступок в пользу своего церковного самоуправления; но зато Новгород сохранил принадлежность Пскова к своей епархии^{69}.

Когда скончался владыка Василий, Новгородцы упросили престарелого Моисея вновь занять архиепископский престол. В это время мор или Черная смерть перешла в Новгород, а отсюда распространилась далее по Северо-Восточной Руси. Моисей еще семь лет правил Новгородской церковью, и, удручаемый телесною немощью, опять ушел в монастырь, только в другой, на Сковородке, точно так же им самим основанный. Тогда Новгород прибег к избранию владыки помощью жребия: в Софийском соборе на престол положили три жребия и потом два взяли; а чей остался, тот считался избранным Богом и св. Софьею. Таким способом выбор пал на чернеца и Софийского ключника Алексея, которого тотчас взяли на владычные сени, т. е. водворили в архиепископских покоях. Тверской епископ Федор посвятил его сначала в дьяконы, потом в попы: а в следующем году (1360) он в сопровождении некоторых бояр ездил во Владимир на Клязьме, где соименный ему митрополит Алексей поставил его архиепископом. Но еще прежде этой поездки владыка Алексей имел случай оказать услугу своей пастве делом умиротворения. Вследствие обычной борьбы партий, сосредоточенной около посадничьего сана, в 1359 г. в Новгороде произошел мятеж. Славянский конец восстал против посадника Андреяна Захарьинича и поступил при этом коварным образом. Славяне заняли свои места на вече, имея брони под платьем («в доспесе подсели бяху»); тут затеяли ссору, свергли Андреяна и объявили посадником Сильвестра Лентеевича. Произошла свалка; Славяне побили и разогнали Заречан или мужей Софийской стороны, которые были безоружны. Вслед за тем поднялась вся последняя сторона, чтобы отомстить за свою братью; а Славяне разобрали Волховский мост. Три дня обе партии стояли в оружии друг против друга. Тогда оба владыки, старый Моисей и нареченный Алексей, с Юрьевским архимандритом и игумнами явились посреди враждующих и начали осенять их крестным знамением. «Дети! — сказал Алексей, — не доспейте себе брани, поганым похвалы, а святым церквам и месту этому пустоты, не соступайтеся на бой». Граждане послушались духовного пастыря и разошлись по домам. Софийцы однако успели пограбить ближние села Сильвестра и некоторых других бояр Славянского конца. Посадником не оставили ни Андреяна, ни Сильвестра; а выбрали третьего, Никиту Матвеевича (м. б., двоюродный брат известного Оницифора Лукинича).

Владыка Алексей около тридцати лет управлял Новгородскою церковью; он был истый Новгородец по происхождению и по характеру, и продолжал стремление своих предшественников к приобретению возможно большей независимости от московского митрополита.

Большую часть княжения Димитрия Иоанновича Донского Новгородцы жили в мире с ним и с его наместниками. Сближению Новгорода с Москвою в это время способствовали и отношения к Твери, которая вновь усилилась при Михаиле Александровиче; а последний, действуя в союзе с Ольгердом Литовским, не только возобновил соперничество с Москвою из-за великого стола, но и, подобно своему деду Михаилу Ярославичу, явился жестоким неприятелем Новгородцев, теснил их пределы и отнимал у них волости, а однажды взял приступом Торжок и разорил его. Поэтому и Новгородцы с своей стороны усердно помогали Димитрию против Михаила. Насколько они в то время действовали самостоятельно в своих делах, видно из примера литовского князя Патрикия Наримонтовича. Лишенный удела в собственном отечестве, этот князь пришел в Новгород, и вече дало ему в кормление почти те же города, которые некогда держал его отец Наримонт, именно: Орехов, Корельский и половину Копорья (1383). Но в следующем году Ореховцы и Корельцы принесли жалобы на притеснения от князя. Вслед за ними явился сам Патрикий и поднял за себя Славянский конец. Целые две недели продолжались шумные веча. Три Софийские конца снова вооружились против славян; а последние поспешили разобрать Волховский мост. Наконец помирились на том, что Патрикию вместо прежних городов дали Русу, Ладогу и берег Наровы.