Читаем Собинов полностью

Однако долго оставаться на посту директора театра Собинов не мог. Он слишком хорошо понимал, что совмещать директорство с артистической деятельностью невозможно. Отказаться же от сцены было выше сил артиста. 31 января 1918 года Леонид Витальевич, по собственному желанию, уходит с поста директора и продолжает службу в Большом театре только как артист.

В то время это было не менее, если не более, важно. Имя Собинова, стоящее на афише Большого театра, говорило о многом и прежде всего о том, что наиболее передовые русские художники в любых испытаниях оставались верны своему долгу перед народом.

Закончив оперный сезон в Большом театре, лето 1918 года Собинов посвящает подготовке к выступлению в петроградском Театре музыкальной драмы.

Выступать он должен был в операх «Евгений Онегин», «Снегурочка» и «Пиковая дама». К последней опере он готовился все лето.

Театр музыкальной драмы (ТМД) открылся в 1912 году. Финансировала его группа крупных капиталистов. Задуман театр был как резко оппозиционный по отношению к казенным императорским театрам с их приверженностью к отживающим традициям и неискоренимым оперным штампам. Художественное руководство осуществляли режиссер И. М. Лапицкий и дирижер М. Бихтер, музыкант оригинального дарования. Они примыкали к передовым течениям в области театрального искусства, стремились достичь музыкально-драматического единства оперного спектакля, энергично боролись с системой гастролерства, воспитывали в артистах чувство художественного ансамбля. «Нет маленьких ролей — есть маленькие актеры» — это изречение великого русского артиста М. Щепкина часто повторял Лапицкий, поручая какому-нибудь видному певцу выходную роль или предлагая участвовать в хоре. Вынужденный все же время от времени приглашать артистов-гастролеров, Лапицкий ставил им условие: не требовать для себя «красной строки» в театральной афише.

Собинов вспомнил свое первое выступление в этом театре. Леонид Витальевич согласился принять участие в первом спектакле, чтобы поддержать новый театр, помочь ему завоевать симпатии публики. Участие Собинова служило порукой художественной значительности идейных установок ТМД и, кроме того, обеспечивало переполненный зал.

Среди артистов ТМД преобладала молодежь, некоторые из них только что окончили Петербургскую консерваторию, как, например, талантливая М. Бриан (лирическое сопрано). Были и артисты среднего поколения, которые по разным причинам уходили с императорской сцены. Самый дух театра, тщательная подготовка спектаклей, творческая атмосфера, царившая на репетициях, напоминали Московский Художественный театр.

Появление Собинова на первой репетиции произвело некоторое замешательство. Видимо, к нему относились с предубеждением, как к гастролеру, «солисту его величества». Однако простая, открытая манера держаться, внимательность ко всему персоналу без исключения растопили холодок. В процессе репетиций «Евгения Онегина» Собинова порадовала тщательная отделка каждой самой незначительной сцены, не говоря уже о главных номерах оперы. Это было именно то, о чем он мечтал долгие годы на сцене Большого театра, — молодой, новый коллектив создавал цельный, высокохудожественный спектакль. В хорошем стиле и цветовой гамме были написаны декорации, со вкусом и знанием эпохи сшиты костюмы.

Относительно режиссерской работы Лапицкого у Собинова не составилось тогда определенного впечатления, но в общем оно было положительным. Подкупала непринужденность и оригинальность мизансцен, в особенности мастерская разработка массового действия в хоровых сценах. Лапицкий не боялся разбивать хор на группы, смешивать хористов, поющих разные хоровые партии. Он яростно боролся с привычкой хористов глазами следовать за палочкой дирижера, требовал твердого знания партии, тренировал их на самостоятельных вступлениях, для чего располагал хор спиной к оркестру. Звучность хора от этого несколько проигрывала, зато создавалась иллюзия свободно действующих, непринужденно держащихся артистов, каждое движение которых на сцене оправдано и закономерно.

Собинов отметил замечательно поставленную сцену бала у Лариных, вызвавшую восторг зрителей, подробно разработанные характеристики провинциальных гостей и все ее талантливое построение. Большим, удовольствием была для него и встреча с артистами, которые стремились к жизненной правде на сцене. Он чувствовал себя среди них легко и свободно и даже извлек интересные детали из новых мизансцен, показанных Лапицким.