Читаем Соберик полностью

– Тут есть подъем, попробуй, вроде ваших ступеней.

Доктор нащупал ногами выступы вдоль стены помещения. Идти по ним оказалось крайне неудобно. Он добрался до гладкой грани и понял, что это стенка аквариума. Теплая большая рука нетерпеливо перехвалила его руку, вторая придержала, чтобы не упал.

Ладонь быстро ощутила ледяную воду.

– А-а-а! Ты что делаешь?

– Ты же сам не найдешь отверстие, – невозмутимо ответила Ликчи.

В темноте голос звучал страшно, словно демон в голове грешника, а эхо разносило трели и щелканье. Доктору стало очень страшно, как при приземлении на Трехе. Все замерли.

– Может не надо? Может плюнешь туда, красавица? – нервно промямлил Серый.

– Откуда такое эхо? – удивился Старпом.

Голос отразился от сводов и сразу всем стало понятно, что женщин это тоже пугает. Звук гудел словно в колоколе. Он отражался от стен и окончания фраз терялись где-то во тьме.

Несколько секунд вся компания мерзла в ужасе. По ощущениям было +12 или +15 по Цельсию, может меньше, темнота – хоть глаз коли.

Вдруг на стене появился свет. Доктор почти висел на локте, но его ладонь оказалась погружена в воду. Свет принял форму раны на руке, потом ладони. Сначала голубое, а потом белое мерцание расползалось вместе с кровью. Доктор потер пальцы друг о друга, сжимая и разжимая кулак.. Промелькнула молния и содержимое резервуара вспыхнуло словно гигантская электрическая лампочка.

После полутьмы предыдущих залов яркий свет ослепил людей. Когда зрение восстановилось, они увидели своих спутниц с полностью черными глазами. Защитные шоры рефлекторно опускались на орган зрения. Они пугали людей, в культуре которых подобным образом символизировалась одержимость.

Доктор уже стоял на каменном полу, куда его заботливо переставили, когда он свалился со ступенек. Лестница, по которой карабкался экспериментатор, теперь освещалась. Ступени оказались настолько малы, что по ним удобно было бы идти существу полуметрового роста. Это были даже не ступени, а множество выступов, ведущих вверх.

Хранительница пошла обходить все аквариумы по периметру зала. Светился пока только один, но в его лучах виднелись гигантские чаши с ровными одинаковыми камнями. В каждой лежала целая груда.

– Это что? – спросил опешивший Старпом.

– Это наши яйца, – ответила Ликчи.

– В смысле?

– Они так размножаются, – важно ответил Антрополог.

– Как так? Не как мы? – изумлялся Старпом, впадая в ретроградный ступор.

– Вообще не так.

– Надо валить с этой планеты, – испугался Серый.

– Да ты послушай. Может понравится.

– Чет я как тебя слышу, так все про размножение.

– Да… В голове все никак не укладывается.

– Вы разговариваете, а слышно на всю пещеру, – подала голос Мири.

– Старпом не знает, как вы размножаетесь. Просветите, пожалуйста, будьте так любезны.

В остальных аквариумах появлялся нитеподобный свет, видимо корм делал свое дело.

– Мужская особь и женская откладывают по яйцу. Если их диаметры совпадают, то можно аккуратно разделить их на две части и соединить половинки. В одном варианте будет развиваться маленький организм. Второе яйцо можно соединить и оставить на корм детенышу. Можно обойтись без этого.

– Вот это да! А как же это самое, процесс оплодотворения?

– Главное руки помой перед тем, как за яйца хвататься, чтобы грязь не занести, – продолжила Мири.

– И все что ли?

– У женщин есть железы для кормления, а у мужчин сумка для вынашивания.

– А как же удовольствие там, должны же плюсы быть.

– Этому ты потом научишься, перерождение долгий процесс и во многом неожиданный, – ответила Кати.

– Это ты про Дикого? Что-то я его давно не видел.

Голос Старпома дрогнул и унесся под купол пещеры.

– Он рядом. Остался сторожить расщелину снаружи.

– Так это… не камни?

– Нет.

– Яйца что ли?

– Женские – круглые, мужские – овальные.

– А потрогать можно?

– Нет, они обработаны для хранения.

На блюдах из неизвестного материала лежали однотипные шары и овалы разного размера. Подносы располагались вдоль стены. Сначала стояли разнообразные. Большие, словно заварочный чайник лежали в одном блюде; маленькие, с лесной орех, в другом. Они отличались по цвету и форме, были глянцевыми и матовыми по фактуре.

Потом пошли блюда со сферами размером с яблоко, появились с мячик для пинпонга. Пока обошли весь периметр, насчитали около 100 кладок (гнезд, или лотков). Последние 30 подносов полностью одинакового размера. Цвет их стал ровным, по большей части бежевым.

– Смотрю, искусственный отбор в действии.

– Да, согласна, мы все становимся похожими друг на друга.

– Но у вас цвет разный. У нас такого нет.

– Почему нет? Мне рассказывали, у вас есть расы.

– На экваторе – черные, на севере – белые. Это да.

– Разрез глаз, волосы – это малая толика изменений, связанных с климатом и отбором.

– Антрополог, ты бы объяснил это по-научному.

– Да, а дети от таких браков – метисы. Они не такие темные и не такие светлые.

– А у нас могут быть другого цвета или полосатыми, например.

– Это хорошо или плохо?

– Для природы – нормально, а в обществе это осуждается.

– Расизм, значит?

– Нет, это не то.

– Объясни?