Читаем Собачница полностью

Она поглядела на меня вскользь, и уже было собиралась отшутиться одной из дежурных расхожих фраз, какими взрослые отвечают детям на разные неудобные вопросы…но, почему-то, не смогла. Вместо этого отвернулась, заметила под ногами Рекса, и стала гладить его по голове, пряча от меня глаза.

– Знаешь, я ведь была такой одинокой, пока у меня не появился Рекс… – сказала я ей неожиданно для самой себя, – Наверное, и тебе одиноко? Может быть, тебе тоже собаку завести?

– Только собака мне и остаётся, – криво улыбнулась тётка, по-прежнему не поднимая глаз.

– Но, если ты не хочешь собаку, тогда чего же? – в моём представлении выбор был прост и очевиден.

– Ох, Ника… – вздохнула тётя, и наконец подняла на меня взгляд, – Чего я хочу? Я хочу девочку, такую же, как ты!

– Девочку?! – изумилась я, но тут же до меня и дошло… вспомнились разные домашние разговоры, намёки, которым я не придавала значения, погружённая в собственные детские заботы. Мысли мои заметались, закружились, ища выход из возникшего тупика…и вдруг меня осенило!

– Знаешь, тётя, – радостно объявила я, – В сказке про фей говорится вот так: если Фея-Крёстная исполняет самое-самое заветное желание ребёнка, то и сама может попросить себе то, что ей хочется больше всего на свете! То, чего она сама для себя наколдовать не может, понимаешь? (Если вы, дорогие мои читатели, не знаете такой сказки – не удивляйтесь, ведь я тогда придумала всё это от начала и до конца).

Но тётя Тая не стала спрашивать у меня, что это за сказка такая, а просто сидела и смотрела мне в глаза так, как будто хотела увидеть в них эту самую девочку, какую ей так уж приспичило иметь. Я было хотела ей сказать, чтоб она подумала получше, прежде чем загадывать желание – на мой-то взгляд собака всё поинтересней, чем орущие младенцы…но, почему-то, не сказала. В конце концов – каждому своё! Вместо этого выдала лишь, что мы с Рексом так счастливы, что от всего сердца желаем такого же счастья и ей.

…Детская память избирательна, и прочие встречи с нашей благодетельницей вылетели у меня из головы… Наверное, потому, что ничего особенного при этом не происходило. Но вот ещё одна, совершенно особенная, запомнилась навсегда. Каким-то октябрьским днём, уже больше, чем через год с того давнишнего августа, мама сказала, что мы пойдём в гости к тёте Тае, «поглядеть на её обновочку». Ну, пойдём так пойдём, я не возражала.

В квартире было солнечно и тихо, как будто не октябрь был, а май. И тётя тоже вся была как май – румяная, свежая, счастливая.

– Где твоя обновочка? – с порога выпалила я, ожидая увидеть, скажем, новый телевизор или стол.

– А вы руки сначала помойте! – засмеялась Тая серебристым нежным смехом, – И идите сюда!

В дальней комнате пахло марганцовкой и стояла маленькая детская кроватка…а в кроватке лежал такой крохотный младенец, что голова его была не больше апельсина. Я, которая раньше никогда так близко новорожденных не видела, остановилась в изумлении:

– Она живая?

– Конечно, живая! – сказала мама и осторожно коснулась пальцем крохотного кулачка. Апельсинчик зевнул – в точности как Рекс, когда был ещё щенком, показав кругленький розовый язычок…и тонко, пискливо промяукал.

– Ну, как тебе моя обновочка? – гордо спросила Тая, пожирая глазами своё сокровище.

– Симпатичная, – вежливо ответила я, боясь даже дышать, – Как назвали?

– Димочкой! – нежно улыбнулась тётя, – Ну, подойди, не бойся!

– Димочкой?! – изумилась я, оторопев. А как же её будут звать, когда вырастет?!

– Так и будут, Димой, – и видя моё неослабевающее изумление, расхохоталась: – Да это же мальчик!

– А-а, – дошло до меня наконец, – Но ты же девочку хотела? – весьма нетактично брякнула, и тут же пожалела об этом.

Но тётя ничуть не обиделась, а только снова рассмеялась:

– Хотела, а вот взяли и выдали мальчика!

Я тут же представила, как в роддоме, где, несомненно, раздают мамашам крохотных детей, тётя пишет на бумажке свой заказ: «Нужна девочка, глаза голубые, волосы тёмные». А ей приносят вот такого апельсинчика и говорят, что девочки закончились…есть над чем подумать! Ну, а с другой стороны – что, если б вместо Рекса она мне принесла какую-нибудь маленькую пёсичку? Да разумеется, обратно я б её не отдала!

– Ника… – тихонько подошла ко мне Тая на кухне, куда мы ушли ставить чайник, пока моя мама курлыкала в комнате с малышом, – Спасибо тебе!

– За что? – искренне удивилась я.

– За Димочку моего!

Тут я вспомнила наш давнишний разговор на лавочке возле яблони, и мне стало немножечко стыдно за свои глупые фантазии.

– Тётя, а тебе и правда не жалко, что это не девочка?

– Нет, конечно…глупенькая… – она нежно погладила меня по волосам, – Знаешь, где я взяла тебе Рекса?

– Нет… – я насторожилась, предчувствуя что-то интересное.