Читаем Собачница полностью

Тем не менее, он был там. Совершенно точно это обстоятельство не было сном, обманом зрения или миражом, насланным Феей Морганой. Но, откуда же он тогда взялся? Никто не предупреждал меня о таком событии, как появление в нашем доме собаки, день был самый обычный, а все праздники прошли давным-давно. Тогда что же это?!

В каком-то ступоре стояла я напротив водяной колонки, обозначающей границу нашего участка и соседнего, и всё смотрела и смотрела на маленького смешного увальня, потихоньку ковыляющего вокруг. И тут мне в голову пришла простая и ужасная в своей очевидности мысль: «Да ведь это же, наверное, соседский пёсик! Удрал со своего участка, заборы-то у нас чисто символические!» Тяжело вздохнув и развернувшись, я побрела в дом, даже не прикоснувшись к пушистому комочку.

– Ника! Слава богу! А я тебя уж обыскалась! Только что приходила Тая, мы тебя ждали-ждали, и не дождалися…

– Да? Зачем? – вяло поинтересовалась я, направляясь в свою комнату и не испытывая ни малейшего интереса к чему бы то ни было.

– Да она ж тебе собаку принесла!

– Что? – я остановилась как вкопанная, не доверяя своим собственным ушам, – ЧТО ты сказала?!

– Собаку она тебе принесла, кутёнка! – радуясь моему счастливому изумлению, повторила бабушка. Маленький совсем – во-он, во дворе гуляет.

– Бабушка!!!! Бабушка, это правда, что ты сейчас говоришь???!!! – внезапно оказалось, что слёз-то во мне не убавилось нисколько, они все где-то копились, копились, а теперь разом прорвались наружу, бежали во все стороны горячими, солёными ручьями!

– Никуша, милая, ты что?! – обеспокоилась бабушка, не ожидая увидать такой бурной реакции, – Ты что плачешь-то?!

– Ой, бабуля… – мне так сдавило горло, что больше сказать ничего не вышло. В глазах потемнело, и кухонный потолок почему-то стал падать на нас сверху.

– Господи, да что же это творится-то!! Ну-ка, давай, на диван ложись, держи водичку, держи…пей… Куда же ты?! Ника?!

Ничего более не слушая и отшвырнув стакан, я пулей умчалась обратно во двор, метнулась к колонке – никого! Под кустом смородины – тоже пусто! Боже мой, неужели он успел куда-то удрать?! Разве можно выпускать маленького беспомощного щенка бродить по двору одного!!!

– Малыш, малыш, ну, где же ты?! Где ты, пёсик? Иди сюда, иди…кутя, кутя! – чмокая губами и призывая своё неожиданное сокровище на разные лады, я носилась по двору как бешеная, проверяя все возможные потайные уголки. Глухое отчаяние уже успело овладеть мной к тому моменту, когда я услышала негромкое приглушённое тявканье, доносившееся…точно, из летнего душа!!

– Ах вот ты где! Ну ты же мой милый, мой сладкий пёсик! Зачем ты залез в душ? А вдруг бы тебе прищемило лапочку…а? Мой хороший, любимый мальчик!!

Мурлыча над щенком, я целовала его в чудесную беленькую мордочку и прижимала к себе так, словно хотела задушить, не обращая внимания на его визгливые протесты.

– А какой же ты у меня красавец! Какой у нас миленький хвостик, какие пятнышки!!!

Миленький красавец был, конечно же, обыкновенной дворняжкой – белый с рыжими пятнами кобелёк; одно пятнышко, почти круглой формы – вокруг правого глаза, одно большое овальное на спинке, и несколько мелких рассыпано по всему тельцу. Висячие ушки, блестящие коричневые глаза, острые иголочки молочных зубов – всё в нём было прекрасно!!! А лучше всего был запах – ни с чем на свете не сравнимый щенячий запах! Так пахнут только совсем-совсем маленькие сосунки, которых кормит и вылизывает собака-мама.

– Как же мне тебя назвать? – пустая скользкая промоина, образовавшаяся в голове от бурного слёзного потока, заменила собой все мои знания, почерпнутые из умных книг, и заготовленные впрок, красивые собачьи клички успешно утекли в эту пустоту.

– Как же там…Фрам? Нет, ты не Фрам. Может, Барс? Нет, это только для кошки годится. Амур? Ну, эта кличка для большой-большой овчарки. А ты точно не овчарка! Ну ничего, ничего, ты самый лучший пёс!! Гораздо лучше любой овчарки, да…не плачь, не плачь! Ты, наверное, кушать хочешь? – спохватилась я, тут же засунула безымянного дружка под мышку и вприпрыжку побежала вдоль дома, всецело поглощённая заботами о новом живом существе, таком долгожданном и таком…таком…необходимом!!!

Примерно через час щенок, всячески обихоженный и обласканный, мирно спал в картонной коробке, выделенной мне для его временного обитания. Словно Цербер, сидела я рядом на полу, бдительно охраняя его драгоценный сон, и в сотый раз рассматривала книжку, в конце которой был размещён достаточно большой перечень кличек для четвероногих человеческих друзей. Сосредоточенно нахмурившись, водила я пальцем по стройным колонкам, бормоча про себя:

– Яр, Ястреб, Яранг … (как вы понимаете, поиски начались с конца), – Хан, Урфин, Тиль… что ты будешь делать, совершенно ничего не подходит!

– Рррр… – послышалось вдруг из коробки, – Рррр…

– Ты проснулся, мой чудесный? – заглянув через край, я увидела, что малыш всё ещё сладко спит, подёргивая во сне всеми четырьмя лапами, негромко при этом рыча.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Маринина , Геннадий Борисович Марченко , Александра Борисовна Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Оксана Сергеевна Головина , Марина Колесова , Вячеслав Александрович Егоров

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука