Читаем Собачий вальс полностью

ВЕРА(перебивает): Простите, жена — это я, а это наша дочь. Она старше меня на 10 лет, что делать, преждевременные роды.

НАДЕЖДА: Фу-фу-фу, лучше раньше, чем никогда.

НИКОЛАЙ(перебивает обеих): А это брат Евгения Петровича, Сергей Петрович.

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ(уточняет): Единственный родной. Из присутствующих…

ЛЮБОВЬ НИКОЛАЕВНА(с иронией): Очень приятно. А это (кивает на сейф) чей родственник?

НИКОЛАЙ(торжественно-строго): Такова воля моего клиента. Это его сейф и он должен всегда быть при нем.

ЛЮБОВЬ НИКОЛАЕВНА(удивленно): Зачем? Здесь же не банк.

НИКОЛАЙ: Догадываюсь. Хотя охраны столько, что мог быть и банк… Согласно распоряжению покойного — простите, больного — сейф должен находиться там, где находится Евгений Петрович. Этот сейф был с ним на Лазурном берегу, на Каймановых островах… Один раз он был даже (показывает пальцем вверх) там!

ВСЕ: У президента?!

НИКОЛАЙ: В самолете!

ВСЕ(разочарованно): Ааааа..

НИКОЛАЙ: Теперь он будет находиться здесь.

ЛЮБОВЬ НИКОЛАЕВНА: Но это больница, здесь все стерильно!

НИКОЛАЙ: Сейф тоже чист, там только его завещание. Плюс мы протерли его Луём XIII-м.

ЛЮБОВЬ НИКОЛАЕВНА: Кем?

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ: Не кем, а чем: французским коньяком «Людовиком XIII-м». Он его любил.

ЛЮБОВЬ НИКОЛАЕВНА: Почему — любил? Ведь он….

НИКОЛАЙ(берет ее под локоть, доверительно понизив голос): Как раз это мы бы и хотели обсудить. Согласно воле …

ЛЮБОВЬ НИКОЛАЕВНА(прерывает разговор на полуслове, пристально глядя на обувь посетителей): А что у вас на ногах? Сюда нельзя без бахил!

НИКОЛАЙ(невозмутимо): Мы как раз в них.

ЛЮБОВЬ НИКОЛАЕВНА: Какие же это бахилы?

НИКОЛАЙ: Дорогие. У меня Хуго Босс, у женщин Шанель.

ЛЮБОВЬ НИКОЛАЕВНА(хочет возразить, но сдерживается): Хорошо (подходит к кровати, смотрит на аппаратуру). Хорошо, что вы пришли. Как родственникам пациента я вам должна объяснить: он находится в коматозном состоянии.

НИКОЛАЙ: Про его состояние мы в курсе. 5 миллиардов.

ЛЮБОВЬ НИКОЛАЕВНА(продолжает): Это состояние не является смертью…

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ: Конечно. Я бы с такими деньгами жил вечно.

ЛЮБОВЬ НИКОЛАЕВНА: Вы правы. Наука сейчас находится на таком витке развития, что мы можем поддерживать его жизнь…

НИКОЛАЙ: Неужели?!

ЛЮБОВЬ НИКОЛАЕВНА: На ваш век хватит.

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ: А на ваш?

ЛЮБОВЬ НИКОЛАЕВНА: У нас с вами общий, двадцать первый.

НИКОЛАЙ: Блэк-Джэк. Очко. Да, кстати, где здесь туалет?

ЛЮБОВЬ НИКОЛАЕВНА: Для Вас — в конце по коридору.

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ: Да… О чем мы с братом в детстве мечтали?.. О деньгах, о бабах… И вот….(глядя на брата, лежащего в коме) Просто помочиться не в памперс — вот счастье…

НИКОЛАЙ: Типун тебе на язык! Я потерплю!

ВЕРА(оживленно): Мы думали, что кома это как фуршет перед кладбищем!

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ: Клиническая смерть и смерть в клинике это разве не одно и тоже?..

ЛЮБОВЬ НИКОЛАЕВНА(перебивает): Это разные вещи. Поверьте, многие из этого состояния выходят и живут еще сто лет.

НАДЕЖДА: Как — сто?!

ЛЮБОВЬ НИКОЛАЕВНА: Ну, плюс-минус трамвайная остановка. Если я скажу 94, вам станет легче?

НАДЕЖДА: Но мне тогда будет 135, фу-фу-фу! Зачем мне там эти деньги!

НИКОЛАЙ: Успокойся! Ты тут не одна ждешь- не дождешься!

ВЕРА: А я бы хотела присутствовать до самого конца.

ЛЮБОВЬ НИКОЛАЕВНА: Не с вашим счастьем. Дом престарелых Евгений Петрович построил на другом конце города… А мы всё делаем для того, чтобы он ожил, у нас прекрасное оборудование, медпрепараты, но и вы должны помочь.

НИКОЛАЙ: Доллары, евро, юани?

ЛЮБОВЬ НИКОЛАЕВНА: Нет, покупать по второму разу ничего не нужно. Он уже все купил. Как знал, что пригодится…Понимаете, есть вероятность, что органы слуха не повреждены.

Она победно смотрит на посетителей, но те молчат, не реагируя.

ЛЮБОВЬ НИКОЛАЕВНА(громко и отчетливо): Он слышит происходящее!

НИКОЛАЙ: Слышит?! (поворачивается к кровати и смотрит на пациента, старательно изображая улыбку) А он совсем не плох, выглядит замечательно!