Читаем Собачья радость полностью

– Вы давно изволили приехать в Ялту?

– Дней пять. – Лола уверенно подыграла собеседнику.

– А я уже дотягиваю здесь вторую неделю.

– Время идет быстро, а между тем здесь такая скука!

– Чехов. – Мужчина трогательно улыбнулся.

– «Дама с собачкой», – подхватила Лола, – приятно встретить человека, разделяющего твои вкусы. Я обожаю Чехова.

– Трудно его не любить. А что, ваш маленький друг действительно не любит ветчину?

– Он предпочитает ореховое печенье. – Лола отломила песику еще один кусочек. Пу И осторожно взял печенье из ее руки, но все еще недовольно посматривал на незнакомого человека.

– Вы часто здесь бываете? – спросил мужчина.

– Всего второй раз… Причем первый раз нам очень не понравился. Правда, Пу И?

Пу И всем своим видом показал, что ему очень даже понравилось приключение, в особенности же – близкое знакомство с очаровательной Джульеттой.

– Ах ты, негодник! – Лола слегка шлепнула его.

– Пу И? Его зовут как последнего китайского императора? – Незнакомец явно пришел в восторг.

– Да, – Лола потупилась, – я надеялась, что ему это будет приятно…

Она не уточнила, кого имеет в виду: песика или покойного восточного государя. В голосе незнакомца Лола уловила несомненный интерес, причем не только к ее очаровательному любимцу, но и к ней самой. Лола тут же расстроилась, что на ней сегодня простые голубые джинсы и куртка, а не тот изумительный костюм цвета весенней молодой листвы, который ей очень шел. Тот костюм вчера испортил маленький паршивец, без чистки дело не обойдется. Но можно же было надеть что-то другое, что у нее тряпок нет, что ли? Например, тот брючный костюм цвета осенних кленовых листьев – он изумительно подходит к Лолиным глазам! Или жемчужно-серый, в едва заметную тонкую полоску, с такой короткой юбкой. Или оливковый, жакет свободный, а юбка значительно ниже колена, но зато какой разрез!

Вместо этого великолепия Лола утром не нашла ничего лучше, чем облачиться в линялые джинсы, как какая-нибудь бомжиха! Она скосила глаза на своего собеседника, так любящего Чехова.

– Вы не будете возражать, если я пересяду за ваш столик?

Лола не возражала. Незнакомец заказал для Пу И еще одно ореховое пирожное, а для Лолы – рюмку ирландского сливочного ликера и, наконец, перестал быть незнакомцем.

– Олег Петрович Нестеровский, – представился он.

Лола тоже назвала свое имя, точнее – свой сценический псевдоним.

– Я не спрашиваю, чем вы занимаетесь, – Олег Петрович тонко улыбнулся, – такая привлекательная молодая дама, которая может днем в будни позволить себе посидеть в кафе с собачкой и при этом так хорошо знает Чехова… Подозреваю, что вы актриса.

– Вы очень наблюдательны. – Лола порозовела. – А чем же занимаетесь вы? Мужчина, который может позволить себе днем посидеть в кафе, – это куда большая редкость!

– Я бизнесмен. – Олег Петрович отставил рюмку и склонил голову набок, неожиданно напомнив Лоле умного фокстерьера Рики.

– Бизнесмены – они на то и бизнесмены, то есть занятые люди, – недоверчиво ответила Лола.

Впрочем, она проявляла недоверие только для виду. Ей очень понравился импозантный незнакомец. Так приятно было сидеть с ним рядом в полупустом зале кафе и наслаждаться неторопливой беседой. Слова его падали целительным бальзамом на Лолину израненную душу.

Они продолжили разговор о театре, и Лола приятно удивилась его осведомленности и образованности. Лола выпила еще рюмку ликера и совершенно расслабилась. В самом деле, она познакомилась с приятнейшим мужчиной, который вел себе более чем прилично, не набивался в гости, даже никак не давал понять, что такое может случиться, то есть не расспрашивал обиняком: одна ли Лола живет, замужем ли и какая у нее квартира. Просто два интеллигентных человека разговорились за чашкой кофе, а что в глазах Олега Петровича присутствует несомненный мужской интерес, то что же в этом странного? Лола – молодая интересная женщина, как говорится, все при ней, отчего же мужчине и не поглядеть на нее с интересом?

«Так-то, Ленечка, – злорадно думала Лола, – находятся мужчины, которые не считают меня дурой! И я уверена, если бы Олег Петрович увидел, как я играю, он пришел бы в восторг! Потому что он – тонко чувствующий человек, не чета некоторым! Тем, которые в театр-то ходили один раз в детстве на „Красную Шапочку". Тем, которые не отличают Гоцци от Гольдони и путают Гамлета с Макбетом. И он еще смеет оговаривать мой талант! Да что он понимает в актерском мастерстве, хотела бы я знать!»

Тут Лола поймала себе на том, что она совершенно не слушает своего симпатичного собеседника, и, чтобы сгладить неловкость, улыбнулась ему как можно нежнее. Тот принял ее взгляд с явной готовностью и придвинулся на своем стуле поближе.

– Как приятно встретить родственную душу! – заговорил он. – Я в отношении театра чувствовал себя раньше несколько старомодным, – ну, знаете, сейчас в моде этакий авангард, на сцене все голые и тому подобное… И когда начинаешь в продвинутой компании говорить о своей любви к Чехову или, допустим, к Лопе де Вега…