Читаем Собачья радость полностью

– В начале апреля, значит… – Маркиз снова повернулся к своему нетрезвому информатору: – И что же с этим твоим разборчивым мужиком случилось?

– С каким мужиком? Чего случилось?

– Ну с тем городским мужиком, в хорошей куртке, который машину ловил?

– А чего с ним случилось? – в полной прострации абориген уставился на Маркиза.

– Ну ты же сам сказал только что: «не вертел бы носом, так жив бы остался»! Значит, с ним что-то случилось? – И, чтобы стимулировать слабую память собеседника, Леня снова извлек на свет Божий новенькую голубую пятидесятирублевку.

При виде купюры печальные глаза аборигена заблестели, и он радостно сообщил:

– Так менты потом приехали, греться заходили, говорили, что авария случилась на повороте, красный «жигуль» с «уазиком» столкнулся… «Жигуль» дочиста сгорел, просто как свечка… Значит, мужик тот, городской, помер – он ведь как раз в эту «восьмерку» и сел…

– Он подсел в красную «восьмерку»? – взволнованно переспросил Маркиз. – Ты ничего не путаешь?

– А чего мне путать-то? С какой радости? Я с ним разговаривал, вот как с тобой сейчас, предлагал ему попутку поймать… Только он грубый такой, послал меня… в голубую даль, а сам – одну машину остановил, не сел, другую – тоже не сел… пока та «восьмерка» не подъехала. Все выбирал… Какого рожна ему было нужно! Ну вот и довыбирался…

– Выходит, в той красной «восьмерке» в момент аварии было два человека, а не один? – уточнил Леня.

– Ну выходит, – подтвердил абориген, – а радости-то?

– А милиция тебя ни о чем не спрашивала?

– А на фига им нужно меня спрашивать? – искренне удивился абориген.

Леня окинул взглядом его неказистую фигуру, не вызывающую у официальных лиц доверия и сочувствия, и подумал, что милиционеров в данном случае можно понять.

– А сам ты, конечно, ничего им не говорил? – уточнил Леня на всякий случай.

Мужик ответил ему таким выразительным взглядом, что Маркиз сам понял неуместность своего вопроса.

– А что же ты мне сразу-то про эту аварию не рассказал? – поинтересовался Леня, протягивая информатору вожделенную голубую бумажку.

– Так я эту аварию сам-то не видал, что же я тебе про нее могу набрехать, – честно ответил мужичок, и тут он увидел пятидесятирублевку, с которой в глубине своей несчастной души уже распрощался. Глаза его радостно заблестели, он выхватил купюру у Маркиза и мгновенно исчез из поля его зрения.

– К бабке Варе побежал, – задумчиво прокомментировала это событие практичная Зинаида, – она как раз самогонку варит… Теперь он на неделю загудит, это точно!

Леня не слишком расстроился: он узнал от случайного нетрезвого собеседника все, что тот знал об апрельской аварии и неожиданно даже больше того, на что он сам рассчитывал, отправляясь сегодня в эту недалекую командировку. Попросив у Зинаиды пару бутербродов и бутылку «Фанты», он сложил эти припасы в пакет и отправился в свою машину, чтобы не мешать задушевному разговору.

Лола проснулась, когда наступили сумерки. Учитывая, что в середине мая на город Санкт-Петербург вовсю надвигаются белые ночи, это означало либо поздний вечер, либо дождь. Так и есть: небо густо заволокло синими тучами, и вот уже первые капли забарабанили по балкону. Лола не стала подобно классику восклицать: «Люблю грозу в начале мая!» – она терпеть не могла дождь.

Лола встала с кровати и подошла к зеркалу. Из зеркала в полутьме на нее таращилась весьма помятая физиономия, волосы всклокочены, и глаза припухли. Виданое ли дело – столько проспать! Естественно, что лицо катастрофически отекло! Что это с ней случилось? Никогда она не любила спать днем, даже в детстве слова «тихий час» наводили на Лолу лютую тоску. Очевидно, сегодняшний дневной сон – это реакция на стресс. Как Лола ни бодрилась, она ужасно испугалась, когда Пу И пропал. Она не может себе представить, что из ее жизни уйдет это капризное крошечное создание.

Лола оглянулась по сторонам. Подушка, на которой Пу И совсем недавно возлежал, закатывая глаза и делая вид, что он совершенно без сил, была пуста. Лола прислушалась.

В квартире стояла полная, глубокая, поистине гробовая тишина. Отчего-то эта тишина не успокоила Лолу, а наоборот, привела ее в состояние легкой тревоги. Мимоходом взглянув на часы, Лола ужаснулась: она проспала три с лишним часа, а Лени все нет!