Читаем Соавторы полностью

- Вызывай, Глебушка! Ведь погубит он нас!

- Тише… Слышишь? Лифт. Он уходит. Пойду в окно посмотрю, может, увижу, кто из подъезда выйдет.

Звук легких шагов Глафиры и тяжелых - Богданова словно ожил и стал перемещаться в сторону от микрофона. Через некоторое время оба гостя появились на улице, и почти сразу в наушниках послышалось:

- Видала? Оба явились. Так я и знал! Хорошо, что не открыл, мне нечего им сказать.

- Зачем же они приходили, Глебушка? - Голос старой женщины звучал встревоженно.

- А шут их знает! Наверное, опять уговаривать меня собирались. Потому и нагрянули без предупреждения, чтобы застать врасплох. Уф! Даже кофе выпить не дали, сволочи.

- Ой, не то ты говоришь, деточка моя, не то, - запричитала старуха. - Не уговаривать они тебя хотят, а убить. Ты же сам знаешь, Глебушка.

- Я не хочу это обсуждать. Тем более с тобой. Неси кофе.

Боровенко снова сдвинул наушник и, наблюдая за мужчинами, свернувшими во двор, с досадой ударил кулаком по приборной доске. Какой же он идиот! Как только в квартире заговорили о лифте и о том, что незваные гости уходят, нужно было немедленно выскакивать из машины и подойти к подъезду, чтобы, как только незнакомцы появятся на улице, пройти следом за ними вплотную хотя бы те несколько десятков метров до стоящего во дворе джипа и постараться услышать, о чем они говорят. Пусть не все, пусть только обрывочные фразы или даже отдельные слова, но надо было постараться получить хотя бы приблизительное представление о том, кто эти люди и зачем они приходили к Богданову. А он не сообразил. В конце концов, он пищевик-технолог, а не разведчик и не оперативник, у него мозги по-другому устроены. Он занимается не своим делом, и поэтому у него ничего не получается. Он допускает ошибку за ошибкой. Если поделиться своими соображениями с женой, она снова начнет ругать его, как вчера. Нет уж, лучше промолчать.

- Ну что там? - нетерпеливо спросила Лиза. - Он что, так и не впустил их?

- Нет. Но он знает, кто они и зачем приходили. Какая-то темная история. Старуха уверена, что эти кавказцы собираются угробить нашего мэтра. Как ты думаешь, они связаны с той историей, которой мы занимаемся?

- Вряд ли, - покачала головой она. - Ты ведь помнишь, когда вчера позвонила женщина, с которой он встречался в ресторане, он ей выговаривал за то, что она позвонила ему домой. Значит, он свою связь с ней скрывает от старухи. А про дела с этими типами бабка осведомлена. Значит, это разные истории.

Славе стало немного легче. Если Лиза уверена, что двое вальяжных кавказцев никак не связаны с погибшим журналистом и его пропавшими материалами, то она не станет бранить его за нерасторопность и недогадливость.

Без двух минут двенадцать мимо них медленно проехала машина Катерины Славчиковой. Места перед подъездом по-прежнему не было, и ее темно-синий "Опель" остановился далеко, в самом начале Сретенского бульвара, у Тургеневской площади. Оттуда Екатерина Сергеевна и Василий шли пешком, перебрасываясь короткими фразами.

- Удивительно, до какой степени можно не иметь вкуса, - с нескрываемым сарказмом произнесла Лиза, глядя на приближающихся Катерину и Василия. - Неужели никто не может ей сказать, что так одеваться не следует?

Слава не совсем понял, что имеет в виду жена. Да, Катерина Славчикова смотрелась в короткой куртке и длинной широкой юбке немного странновато, тем более что куртка была перламутрово-голубой, а юбка - разноцветной, золотисто-бежево-коричневой, но ему показалось, что одета писательница не то чтобы безвкусно, а просто не по фигуре. Прямого кроя куртка, похожая на квадрат, не прилегала к талии и доходила как раз до того места, где начинались широкие бедра, а спускающаяся из-под нее свободная юбка образовывала некий прямоугольник.

Все вместе производило впечатление поставленных друг на друга детских кубиков, над которыми возвышается аккуратно положенный сверху шарик - очень коротко постриженная голова с круглым лицом. В общем, вид, прямо скажем, не особо женственный, но Катерина же не виновата, что у нее такая фигура. Да и трое родов со счетов не скинешь. А цветовая гамма - что ж, она вполне приемлемая, странноватая, прямо скажем, однако глаз не режет.

- Не будь злюкой, - примирительно сказал он, обернувшись к жене, - она одевается как все, но не у всех же такая фигура, как у тебя.

- Какая бы фигура ни была, нельзя носить прямые короткие куртки с прямыми длинными юбками, - безапелляционно заявила Лиза. - У нее что, глаз нету? Да еще походка эта! Хоть бы каблуки не носила, если ходить на них не умеет.

Слава счел за благо промолчать. Когда жена не в настроении, ее критические замечания бывают не только острыми, но и обидными, а подчас и несправедливыми, уж он-то это хорошо знал. Зато к внешнему виду молодого соавтора у нее, судя по всему, претензий не было, и его мятые джинсы и торчащая из-под кожаной куртки теплая клетчатая рубаха Лизу вполне устраивали.