Читаем Со старцем на Афон полностью

Когда самолет был уже на достаточной высоте, и его стало меньше трясти, я немного успокоился, батюшка же продолжал молча сидеть с абсолютно невозмутимым лицом. Греческие стюардессы стали разносить и любезно предлагать напитки: воду, лимонад и вино. И вот тут-то мне пришла мысль: было бы неплохо попросить, скажем, красного вина, а не лимонада. Так моё волнение от перелета улетучится, думал я, ожидая стюардессу с тележкой. И в этот самый момент ко мне поворачивается батюшка и так же невозмутимо, тихо и очень внятно, прямо глядя на меня, заявляет: «Вот долетим, доберёмся до гостиницы, вот тогда сможешь и выпить». Нельзя сказать, что я был расстроен, я был крайне удивлён словам батюшки… Я же по-прежнему очень наивно полагал, что отправился на Афон с обычным пожилым священником, которому просто нужна моя помощь в дальней дороге.

Впоследствии, на протяжении всей этой поездки, как и всего дальнейшего многолетнего общения с батюшкой, вплоть до его последних дней и часов, я смогу не раз убедиться, насколько Господь Бог одарил его.

Посадка для меня прошла более спокойно, чем взлёт, и тут по большой моей наивности мне подумалось: вроде бы я научился справляться с аэрофобией. Ох, и как же я ошибался… И это станет понятным уже на обратном пути.

Благополучно совершив посадку, самолёт плавно выруливал к терминалу. Объявили, что в Салониках «солнечно и +26 градусов по Цельсию». В Москве же тогда был дождливый день и не больше +15. В связи с этим батюшка наш был экипирован по-настоящему тепло. Взглянув на него, я понял, что там, куда нам предстояло отправиться, ему будет несколько жарковато, но промолчал.

Покинув самолёт, мы быстро прошли паспортный контроль. Теперь предстояло получить батюшкин чемодан. У меня же, по настоятельному совету моей необыкновенно хозяйственной супруги, объехавшей в рабочих командировках большую часть России-матушки, не исключая Сибири и Дальнего Востока, поучившейся в Штатах, Канаде и не только там, успевшей прожить не один месяц в дальних экспедициях, организованных в своё время знаменитым Эрмитажем, был добротный, я бы даже сказал, «умный» рюкзак с множеством отделов и ловко открывающихся кармашков, которые давали быстрый доступ ко всем необходимым в пути вещам, и рюкзак этот почти сливался со мной, так комфортно он сидел на спине. Всё это давало мне свободу действий: руки ничем не заняты, и батюшка уверенно опирался на меня, когда это было необходимо.

К слову, отмечу ещё, что в рюкзаке было даже своё, похожее на маленький надёжный кофр, место для солнечных очков, и в нашем путешествии это оказалось крайне практичным. Потом в нём находились не только мои солнечные очки, но и маленькие стеклянные бутылочки с афонскими маслами, купленными в подарок для друзей и родственников.

Позднее, на протяжении всего нашего длительного афонского путешествия с отцом Владимиром, я не раз и не два мысленно буду благодарить свою супругу за этот совет, как и за очень-очень многое другое, что она сделала, чтобы путь с нашим необыкновенным батюшкой был комфортным, спокойным и более безопасным. Некоторых из нас Господь наделяет продуманной хозяйственностью, как я это называю, и слава Ему за это. Да и вещей, как окажется в конце нашего пути, изрядно прибавится, так что мои свободные руки будут очень даже кстати.

В той поездке, мысленно благодаря Господа за все ежедневные, а порой и ежечасные, радости и утешения, я думал: и за что же мне, грешному, такой подарок от Господа – моя удивительная супруга, которую, понимал я, крайне критично и ясно взглянув на себя, я явно не заслуживаю, а теперь ещё и эта почти сказочная поездка на Афон с отцом Владимиром, это же настоящая нечаянная радость! Так думалось мне, и не раз. Тогда-то и пришла твёрдая мысль, что всё это богатство дано мне милостью Божией авансом, и потом надо будет что-то сделать для Господа, послужить Ему, благодаря Его за все эти великие чудеса и подарки… Дивен Бог в Его неисчерпаемой Любви к нам, главное, увидеть это и не забыть поблагодарить за всё.

Далее путь наш лежал в небольшой город Уранополис, что в переводе на русский означает «небесный город», и оттуда уже рукой подать было до Святой горы.

Городок этот под голубым южным небом и ярким греческим солнцем просто крошечный, уютный, с множеством красивых ресторанов, кафе и сувенирных лавочек, весь заросший лимонными, апельсиновыми и оливковыми деревьями, удивительными розами всяких сортов и оттенков, и мелькающим тут и там необыкновенно красивым кустарником, что цветёт здесь почти круглый год.

Городок расположен на берегу тёплого Эгейского моря, и практически все паломники на святую гору Афон приезжают сюда, чтобы с местной пристани уже отплыть на Афон. Именно здесь, в Уранополисе, есть специальный офис полиции, где можно получить диамонитирион (его еще называют «афонская виза»). Это специальный документ, письменное разрешение на въезд на святую гору Афон, которая представляет со бой государство в государстве, а поэтому и виза у Афона своя.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии».В первой книге охватывается период жизни и деятельности Л.П. Берии с 1917 по 1941 год, во второй книге «От славы к проклятиям» — с 22 июня 1941 года по 26 июня 1953 года.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука