Читаем Сны о Слепом городе полностью

На рассвете и на закате алеющее солнце окрашивает Альбос в тёплый золотисто-розовый цвет. А когда на Белый город опускаются сумерки, становится видно, что такой же мягкий свет исходит и от самих горожан.

* * *

В Ясные ночи – во время полнолуний – стены Белого города начинают петь. Каждую луну – новая песня. Никто не знает, какая будет на этот раз, – колыбельная, плясовая или погребальная.

Под колыбельные Альбоса спится особенно сладко – счастливым младенческим сном. Под плясовые город преображается: на площади разводят костры и зажигают фонари, жарят мясо и овощи, рекой течёт глинтвейн или вино. Жители Белого города водят хороводы и пляшут до самого рассвета. В те же ночи, когда стены Альбоса поют протяжные погребальные песни, горожане собираются всей семьёй и поминают своих ушедших.

В Ясные ночи поют городские стены и стены домов, стены Башни мудрецов и Лунной обители… Поют вместе с ними и жители Альбоса. Море шумит им в ответ.

В Тёмные ночи – во время новолуний – стены Белого города тихонько шепчутся. На множестве языков, живых и давно канувших в Лету, вопрошают они только одно: «Кто ты, чего ты хочешь, в чём твоя правда?»

Это тихий, ненавязчивый шёпот, и под него вполне можно спать, если хочется. Но лучше просто лежать и, закрыв глаза, прислушиваться к самому себе. Самые важные ответы – внутри.

* * *

Где-то там, за Пепельными горами, лежит Про́клятый город. Город глухой тоски. Город немого отчаяния. Половина жителей в нём – глухие, половина – немые.

Глухие не слышат ни себя, ни других, ни птичьего пения, ни завываний ветра, ни шума дождя. Словно заведённые механические куклы, они постоянно произносят одни и те же лишённые смысла фразы. Столь же бессмысленная, жизнь их движется по кругу, и умирают они, так и не осознав себя. Смутная, глухая тоска – их вечный спутник.

Немые же, напротив, слышат всё: и собственный внутренний голос, и невероятную симфонию жизни, и даже ту чушь, что несут глухие. Но ничего не могут произнести. Немые будто заперты в клетках – собственных грудных клетках. Узники одиночных камер. Умирают они, так и не высказав себя. Немое отчаяние – их удел.

Когда же немым жителям Про́клятого города становится совсем невыносимо, они, пытаясь высказать свою боль, вскрывают себе вены, вспарывают грудь, разрезают горло. Как будто из этих ран могут, наконец, политься слова. Но льётся из них только густая тёмно-красная кровь. Кровь говорит за немых громче любого крика.

Однако глухие не слышат и этого. Проходя мимо безжизненных тел, они равнодушно, словно выбрасывая мусор, сталкивают мертвецов в реку. Течение подхватит тела и унесёт их к морю. В конце концов они достигнут Альбоса – Белого города на побережье.

Альбосским рыбакам, закинувшим сети в море, достаётся иногда страшный улов. Поначалу они приходили в смятение и ужас, теперь же привыкли. Вытаскивая мертвецов на берег, рыбаки зовут на помощь шаманов. Те приводят с собой скрипачей и флейтистов. Вместе они принимаются за работу.

Шаманы бьют в бубны, выстукивают пульсирующий ритм – и постепенно замершие сердца начинают биться ему в такт. Кровь возобновляет движение по телу.

Скрипачи достают смычки и, словно длинными тонкими иглами, латают ими зияющие раны. С каждым взмахом рук музыканта, с каждым стоном плачущей, причитающей скрипки рассечённые ткани срастаются, и плоть понемногу обретает целостность.

С чистыми звуками серебряных флейт дух возвращается в тело – человек делает глубокий вдох и открывает глаза. Затем он размыкает уста и начинает петь долгожданную песнь.

Музыка Альбоса, Белого города, способна исцелять душу и тело. Эта музыка звучит внутри каждого из нас. Слышите её?..

* * *

Жители Альбоса говорят, что боги создали бабочек для того, чтобы в самые тёмные времена, когда теряешь веру – в себя, в смысл, в свой путь, – ты мог взглянуть на тонкие крылья и вспомнить: каждая бабочка когда-то была гусеницей.

* * *

В эту ночь, самую тёмную ночь года, в море разыгрывается шторм необычайной силы. Море шумит сурово, обрушивает на берег волну за волной, волну за волной… Словно пытается раздробить скалы, раскрошить на мелкие камешки, стереть в пыль. Море хочет обрушить свои воды на город, сломать его острые шпили, поглотить дома и людей, утопить в своей тёмной пучине.

В эту ночь, самую тёмную ночь года, мимо Альбоса в море проплывает одинокий кит. Самый одинокий на свете кит. Он поёт на иной частоте, и другие киты его не слышат. Никогда не услышат. Кит плывёт на север, каждый год – на север. Он плывёт к далёким островам, и шторма ему не помеха. Зачем он плывёт туда, неизвестно. Может быть, там его кто-то ждёт?..

В эту ночь, самую тёмную ночь года, жители Альбоса выходят на берег. И каждый несёт с собой негасимый фонарь с горящей внутри свечой. Люди Альбоса слышат песнь одинокого кита чуткими сердцами – и поют ему в ответ. Своей песней они говорят: ты не один, кит, мы здесь, с тобой, мы видим тебя, мы слышим тебя, ты не один.

Кит поднимается на поверхность, бьёт хвостом и пускает в небо фонтанчик. Благодарит людей.